Ева
Шрифт:
— Конечно, моя голубка, — мы с ним рассмеялись. А эти двое ушли в дом.
— Ладно, я тоже пойду отдыхать. Спокойной ночи, Игорь.
— Спокойной ночи.
Зайдя в комнату, мне сразу захотелось убежать из нее. Все здесь напоминало о Никите. Я легла на кровать и уткнулась в подушку, на которой спал он. Она пахла им. Что мне теперь делать? Я услышала, как открылась дверь спальни, повернула голову в ту сторону, там стоял Никита. Я встала и смотрела, как он закрывает ее.
— Что
— Как что?
— Никита, уходи. Это не правильно.
— По-моему, тебя это не останавливало, две недели назад, — я прижалась к стене, когда он подошел ближе. Упер свои руки в стену, и я оказалась в ловушке.
— Не надо, прошу тебя. Уходи, — я хотела, чтобы он ушел, и в то же время нет.
— Нет, — он начал меня целовать. И больше я не могла сопротивляться.
Мы лежали с ним, а я не знала, что мне думать. Он для меня стал, как наркотик. Без него уже не могла. Когда это случилось? Я не успела заметить. Никита поднялся и стал одеваться. Я наблюдала за ним. Какой же он красивый!
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — он погладил меня по щеке.
— Я тоже. Но так надо, — нежно поцеловал и ушел.
Да, так надо. А как же тогда быть с тем чувством, которое рвется изнутри? Как же хочется закричать и сказать всем, что он мой!!! Но я не имела на это право.
Я принимала душ, когда почувствовало чье-то присутствие. Посмотрела на дверь, Никита стоял и смотрел на меня. Он был одет в дорогой костюм, он ему очень шел.
— Зачем ты пришел? — не думаю, что сейчас его жена спит.
— И тебе доброго утра, — я вышла из душевой и взяла полотенце, но Никита отобрал у меня его и стал сам меня вытирать. Для меня это была мука! Он встал за моей спиной, вытирая ее.
— Никита… — из моих уст выскользнул стон. Как же я его хочу! Никита поцеловал мою шею, а его руки стали ласкать мою грудь. Я больше не могла это терпеть, повернулась к нему и поцеловала. Он посадил меня на тумбу и раздвинул мои ноги, стал между ними.
— Ты сводишь меня с ума, — шептал мне. Я начала расстегивать его ширинку, но его руки остановили меня. — Нет, Ева, сейчас не время, — я застонала от отчаяния, на что он тихо рассмеялся. Потом аккуратно опустил меня на пол и завернул в полотенце, зачем он это сделал? — От греха подальше, а то мы точно не выйдем отсюда.
— Зачем ты тогда пришел?
— Моя маленькая, ненасытная девочка, — улыбаясь, проговорил.
— Ты тоже не особо сдержан, — прижалась к нему.
— Я пойду, встретимся за завтраком, — поцеловал меня и быстрым шагом покинул комнату.
Когда я зашла на кухню, там уже все были. Я присела рядом с Даней. Мы с ним последнее время вообще перестали
— Эй,… ты, как там тебя…. Ева, — я только хотела выйти из дома, как она меня позвала. И как позвала! Я повернулась, у меня было желание ей врезать.
— Что тебе? — я тоже не стала с ней говорить вежливо, зачем?
— Ты думаешь, что если тебя здесь приютили и ты живешь в роскоши, то тебе все позволено? — подошла ко мне.
— Нет, но я тебя не понимаю. Что тебе от меня надо?
— Послушай меня, дрянь ты такая. Я все знаю про тебя и твоего любовника, — вот этого я не ожидала! Но виду не подала, что мне стало страшно.
— Во-первых, дрянь, среди нас, только ты! А во-вторых, еще раз ко мне подойдешь и будешь со мной так разговаривать, то поверь мне на слово, я тебе все твои пакли повыдергиваю!
— Никита, ты слышишь, как она со мной разговаривает!? — Никита!!! Ох, черт! Она специально все это подстроила, наверное. Не думаю, что ему понравиться, как я разговариваю с его женой. Я, не смотря на него, вышла из дома. А в принципе, что он мне сделает? Накричит, ударит? Хотя не думаю, что он меня ударит. Но и ссориться из-за его благоверной, я тоже не хочу. Он догнал меня, когда я подходила к качелям, и схватил меня за руку, да так сильно, что я поморщилась. Никита развернул меня к себе, в его глазах пылал гнев. Ну, что ж, видимо, мы с ним поссоримся.
— Отпусти меня, мне больно, — он только ослабил свою схватку.
— Что она тебе сказала?
— Какая разница? Все, что она сказала, касается только меня и ее.
— Не строй из себя сильную бабу.
— Никита, я понимаю, тебе, может, неприятно было все это слышать, но молчать я тоже не буду, когда меня оскорбляют.
— Что она тебе сказала? — повторил свой вопрос.
— Я тебе уже все сказала, отпусти меня! — крикнула я. И он отпустил руку, но все так же смотрел на меня с гневом.
— Ева, ты можешь просто промолчать, когда она тебе что-то говорит? Или тебе всегда надо показывать свое остроумие? — я смотрела на него, мне было так тяжело на душе, как будто камень повесили. Как он ее защищает! А я!? Как же я!?
— Ты лучше ей об этом скажи. Сколько ей лет?
— Чтоб больше я не слышал в ее адрес оскорблений! Ясно!? — если бы я умела плакать, то сейчас, от обиды, заревела бы.
— Не надо меня пугать. Я тебя не боюсь. Да и вообще, иди, успокой свою жену, она, наверное, сейчас от моих оскорблений так расстроена.