Эвакуация
Шрифт:
– Вода пропущена через очиститель, старший брат! Те микробы и вирусы, что не задержаны фильтром, убиты смертельными дозами излучения. И даже прионам не устоять.
– Ну смотрите, брат. Жизнь ваша. Но я, всё-таки, скажу, как старший брат и ветеран Планетарного ополчения. Конденсированную воду надо пить, а не фильтрованную. В конце концов, Ка Бирр может банально отравить воду.
Войцех выпил пару стаканов фильтрованной воды и вернулся к работе. Словами ветерана быстро выветрились из головы. Может быть, этот обожжённый пожилой мужчина в чём-то и был прав, и люди Никеи действительно слишком быстро расслабились, но и всю жизнь думать только о войне тоже нельзя. Да, действительно, несколько лет назад планета была охвачена войной на суше, на море и в атмосфере, и даже космическое пространство пылало над головой тысячами вспышек термоядерного огня. И всё же, человечество снова победило. А теперь... Что теперь? Вместо лавины врагов - несколько одиночных кораблей, не больше десятка на всю систему. Что они могут противопоставить победившему человечеству? Да, расслабляться рано, но и ощетиниваться оружием при каждом шорохе в траве
Глава 2.
Попав в организм человека, нанороботы Ка Бирра оставались невидимыми для иммунной системы, зато от них самих не ускользала ни одна деталь. С кровью эти миниатюрные аппараты разносились по всем органам и тканями, анализируя и собирая информацию о химическом составе и состоянии организма, о генотипе и белках, о слабых и сильных сторонах каждой системы и происходящих в них физиологических процессах. Разумеется, больше всего их интересовал, головной мозг, а именно большие полушарья. Миллионы микроскопических машин анализировали работу нейронов, расшифровывая сформировавшиеся в ходе жизни связи, анализируя память, мысли, навыки и стереотипы. Затем они разрушали одни связи и создавали другие, индуцировали нервные импульсы и стимулировали выработку нейромедиаторов.
Так постепенно, шаг за шагом, машины брали под контроль человеческий мозг и "перепрошивали" его. Человек терял свою личность, он переставал быть собой и становился всё в большей степени орионцем, ещё одной копией Ка Бирра. Новоиспечённый орионец в человеческом теле обладал всеми знаниями и навыками человека, которым он когда-то был, он занимал в обществе прежнее место и был практически неуязвим для разоблачения. Такой шпион казался Ка Бирру оптимальным, и лишь один недостаток был у него, лишь одно могло привести его к разоблачению, а шпионскую сеть - к гибели. Нанороботы в крови. Ка Бирр решил проблему просто: отработав своё и сделав сознание человека орионским, машины должны были покинуть организм. После этого человек-орионец продолжал функционировать автономно, выполняя возложенное на него задание в тылу землян. Разрабатывая столь сложный механизм "вербовки", Ка Бирр, разумеется, видел все скрытые риски и опасности, но он и предположить не мог, чем обернётся для него один-единственный сбой столь хорошо отлаженной системы. А между тем, механизм уже был запущен. Колесо, перемоловшее и вкатавшее в грязь всю казавшуюся непобедимой орионскую цивилизацию, начало своё движение вдоль долгой цепи событий, и не нашлось никого, кто мог бы его остановить.
К первому февраля Войцех понял, что серьёзно заболел. Жуткая головная боль и непрекращающийся поток странных, ниоткуда взявшихся мыслей не оставляли молодого человека целые сутки. Сумбурные сновидения сменяли друг друга в ночной тиши, а частые пробуждения погружали его в водоворот галлюцинаций. Тут и вспомнились снова слова пожилого наставника Михала. Биологическое оружие. Химическое оружие. Неужели, менингит? Энцефалит? Нервнопаралитический яд? Где? В воздухе, в воде, в почве? Какая разница?
Утром второго он внезапно понял, что выздоровел. И не просто выздоровел, а почувствовал себя гораздо лучше, чем обычно. Войцех, который всего несколько часов тому назад буквально умирал, теперь был бодрым, энергичным и жизнерадостным, словно ему снова десять. Мысли стали необычайно чёткими и ясными, цвета - яркими, движения - точными. Идея обратиться к врачу как-то сама собой отпала. Выйдя во двор поутру, он увидел бабочку, пролетающую мимо. Её движения казались медленными и неуклюжими, и Войцех легко поймал насекомое на лету. Это было удивительно. Нет, он никогда не был размазнёй. Как и все цивилизованные люди, молодой биолог занимался самосовершенствованием, он был альпинистом и легкоатлетом, а потому имел развитую мускулатуру и нервную систему. Но о такой точности движений раньше он мог только мечтать. "Надо стать боксёром" - мелькнула мысль. Мозг работал так же быстро и точно. Хотелось узнавать что-то новое, решать сложные задачи, мысли бежали нескончаемой рекой, память и внимание обострились, наверное, в разы. "Нужно узнать больше про орионцев - пульсировало в голове - кто такие, зачем пришли, как победить. Мы сможем одолеть их. Мы ведь люди. Нам по плечу". С этой мыслью прошёл весь рабочий день, который, к слову, вырос с трёх до четырёх часов, что было связано с подготовкой к новому вторжению орионцев. Мужчины и женщины уходили в Планетарное ополчение, оставляя свои рабочие места, поговаривали, что в дальнейшем рабочий день будет продлён до шести или даже до семи часов. Войцех закончил работу и решил, что ему непременно надо поговорить со специалистами по галактической истории. До города Лесовой, в котором располагался Исторический Институт имени Вероники Новак, было примерно две тысячи километров, но сверхзвуковой поезд покрывал это расстояние меньше, чем за час. И всё же, взвесив все "за" и "против", молодой биолог решил воспользоваться услугами информационных сетей.
Он изучал их родной мир, историю, культуру, все сведения о заселенных планетах и покорённых народах. Час за часом Войцех не вставал из-за стола, не заметив, как солнце закатилось за горизонт, и ночь разлила над поселением молочно-белый туман. Только далеко за полночь он понял, что прошло очень много времени, и его мозг пресыщенный информацией и отказывается работать дальше. Глаза заслезились, его стало ко сну. За теперь он знал. Он знал всё, что хотел узнать. Всю историю орионской экспансии и попыток противостояния ей со стороны бесчисленных малых народов Галактики, но прочитал и пропустил через себя историю каждого из десятков завоёванных народов, историю каждого совершенствования и перевооружения, которому подвергались армия, флот и производственная сфера орионцев, и потихоньку начал
Глава 3.
В первой декаде февраля многочисленные биологические, геологические и метеорологические экспедиции, регулярно бороздившие джунгли Никеи, всё чаще стали натыкаться на странные объекты явно техногенной природы. Узкие ходы, уходящие вглубь почвы, микроскопические видеокамеры неизвестных владельцев, наблюдающие за джунглями, роботы величиной с термита, огромными скоплениями разрабатывающие минералы в горных районах. Машины действовали совершенно самостоятельно, без участия и даже наблюдения человека, и не были похожи на обычных роботов никейского производства. При попытках захватить их или исследовать подземные тоннели оказывалось сопротивление. Служба радиоразведки Планетарного ополчения всё чаще ловила странные сигналы, пока, наконец, не обнаружила сеть передатчиков, транслировавших зашифрованные сообщения в космос. Скрытые в лесах и горах антенны были уничтожены, и Ка Бирр понял, что его план раскрыт, а значит, нужно действовать немедленно. Прежде всего, он активизировал работу на незаселённых планетах системы, чтобы отвлечь флот никеян от их родной планеты. Роботы на далёких лунах теперь не скрывали, а наоборот, вели себя как можно активнее, выбрасывая в космос струи газа и пыли, применяя термоядерные взрывы для горных работ и перемещаясь с луну на луну и с планеты на планету с максимально возможными ускорениями. Астрономы и военные Никеи это заметили, и отвлекающий маневр сработал: двенадцатого февраля большая часть космического флота Никеи стартовала к Новаку-1, аналогу Меркурия, с целью зачистить его от орионского присутствия.
На Никее Ка Бирр перешёл к подготовке наступления, но уже в глубокой тайне. Началось всё со взлома компьютерных сетей. Уличные видеокамеры и электронные "глаза" бытовых и промышленных роботов стали глазами орионцев, крупнейший на планете радиотелескоп в тайне от его владельцев передавал зашифрованные сигналы на окраину системы, подземные и подводные заводы были готовы прейти к выпуску орионской продукции. Ка Бирр старался не обнаруживать свою присутствие в глобальных компьютерных сетях, не устраивал крупных диверсий, не перепрограммировал массово военных роботов, чтобы не вызвать раньше времени тревогу в стане защитников планеты. Следующим этапом была непосредственно военная операция. Ка Бирр поставил перед собой задачу захватить полоску суши на единственном материке планеты между 30-м градусом южной и 30-м градусом северной широты. 14 февраля он приступил к выполнению своего плана, организовав ряд засад на поисковые отряды ополченцев, искавших его нанороботов в тени экваториальных лесов и среди сверкающих снежных шапок гор. Семнадцатого числа нападению подвергаться стали военные базы ополченцев, а двадцать второго - населённые пункты, включая города.
Вечером двадцать пятого февраля жители Архипелага Виктории, раскинувшегося у самого материка (ближайшие острова были видны с побережья) увидели необычайно густой туман, двигавшийся на них с континента. Планетарное ополчение объявило химическую тревогу, бойцы стали готовиться к обороне. Туман оказался сам по себе безвредным, и накрыл острова, словно молочно-белое покрывало, однако, вскоре островитяне узнали, что в нём скрываются несметные мириады мелких, размером с муравья или даже тлю, роботов. Колоссальный механический рой покрыл архипелаг и в считанные минуты вывел из строя электросети, радиолокационные станции, связь и тяжёлое вооружение. А вслед за роботами-насекомыми пришли и машины потяжелее. К рассвету всё было кончено. Электроснабжение и связь - восстановлены, а мирные жители с удивлением обнаружили, что на их островах теперь правит Ка Бирр. При этом никаких радикальных изменений в жизни не произошло: только по местным информационным каналам крутили ролики о Галактике и истории орионского завоевания, занятия в местных школах отменили, да по улицам передвигались группы паукообразных роботов, конфисковывающих у местного населения оружие. Больницы, транспорт и связь по-прежнему работали, автономные машины чинили разрушенные во время ночных боёв здания и дороги. "Орионцы победили, а мы и не заметили" - говорили удивлённые островитяне в разговорах с обитателями материка. К девяти утра Планетарный Совет решил, что нужно оборвать коммуникации, связывающие архипелаг с материком, и началась информационная блокада.
Войцех, чья семья жила на одном из островов, успел поговорить с матерью и сестрой, и вынес из разговора главное: Ка Бирр не трогает мирных жителей, и похоже, вообще не интересуется ими. Всё, что ему нужно - безопасность, ради которой производятся конфискации оружия. По словам сестры, даже участвовавших в обороне архипелага ополченцев орионские роботы разоружили и отпустили. Теперь некоторые из них пытаются добраться до берега материка, но это, ясное дело, запрещено оккупационной администрацией. Когда же связь прервалась, молодой биолог попытался ещё несколько раз дозвониться до членов своей семьи или соседей, а потерпев неудачу, включил сразу несколько новостных каналов, чтобы узнать официальную позицию Планетарного Совета, учёных и военных. Нужные новости не заставили себя долго ждать: захват орионцами Архипелага Виктории был главной темой обсуждений. Планета Никея не была государством в полном смысле этого слова, никаких спецслужб и никакой секретности не существовало, поэтому важные вопросы, в том числе военные, решались коллегиально и прозрачно. Учёные, военные и члены Совета сходились в том, что сил для возвращения архипелага нет, и орионцы, скорее всего, нанесут новый удар на материке, а поэтому должна быть проведена эвакуация. Несколько крупных предприятий, научных учреждений и учебных заведений уже приняли решение о переезде на север, не дожидаясь результатов прений в Совете. Среди них был и Экваториальный Институт Терраформирования, студенты которого нередко наведывались на биостанцию Войцеха. Биостанция опустела.