Эвакуатор 4
Шрифт:
— Именно, в начале — наши люди. — сказал я, не став отвлекаться.
— Возможно, в этот раз, они выбрали правильно. — снова улыбнувшись сказал Кукловод. — Если бы ты спросил о другом, я открыл бы тебе один из секретов. Но сейчас я могу нарушить соглашение с Тали Аль Вита. Пусть ты неотесанный варвар, но твоя забота о своем народе делает тебе честь. Даже твое древо перемещения полито куда сильней остальных.
— Я просто хочу спасти как можно больше людей. — замявшись сказал я.
— В таком случае у тебя будет повод и способ стать миссией для своего народа. — улыбнулся Анахорет. —
— Что значит часть? — не удержавшись спросил я.
— Голод не оставляет живых. За каждую душу, остающуюся в этом мире, нужно принести жертву. Чем обильнее жертва, тем дольше Голод будет спать. Тем больше солнечных дней получит мир Ааба. Планета оживет, получив очередную отсрочку, тысяча будет править благоухающими островами. — проговорил Кукловод, водя в воздухе рукой, будто показывая, как плещется рыба. — Но за это другой мир будет опустошен.
— После того как Голод достигнет этой планеты, он поглотит всех в пирамиде, но этим не насытиться. Пирамида — лишь жертвенник, открывающий ему врата в другие миры. Он пойдет на голос и на вкус душ, переместиться в ваш мир и пожрет там всех без остатка. — сухо сказал Анахорет. — А после этого — впадет в спячку на тысячу лет.
— Он уничтожит нашу планету? — нахмурившись спросил я.
— Планету? Нет, зачем она ему? — улыбнувшись сказал Кукловод. — Он лишь поглотит все души, выпьет энергию и закроет ее своим телом от солнца. Планета останется, жизни на ней не станет, она покроется ледяной коркой и только в глубине сохранится жизнь. Если, конечно, тех тварей что сумеют так спастись можно будет называть жизнью.
— Раз пирамида — это жертвенник, ты можешь просто выпустить наших людей? Он под твоим контролем? — спросил я.
— Могу. Это будет означать войну со всей планетой, с великими домами старших, с тысячей бессмертных Ааба, но я могу. Вопрос только — зачем? Ведь я могу и другое. — улыбнувшись сказал Анахорет. — Если кто-то поставит маяк, и поможет перенести пирамиду вместе со всеми спящими, они спасутся. Я выпущу их всех, стоит нам оказаться в вашем мире.
— И таким образом ты перестанешь быть рабом Голода. — заметил я.
— Не без этого. И я, и мой народ. Те из них, кто сумели сохранить хоть толику сознания. — кивнул Кукловод.
— Твой народ, призраки? — уточнил я. — Они пожирают души моих людей, занимают их тела и приносят кровавые жертвоприношения, и ты хочешь, чтобы я помог их спасти? Чтобы поверил тебе на слово? Не слишком ли жирно?
— Никто не верит честному слову Тирана Юга. — грустно улыбнувшись сказал Анахорет. — Сейчас вы для нас — законная добыча. Часть жизненного цикла. Но если мы сможем уйти от Голода, если скинем свои цепи — все изменится.
— Но не ваша природа. — сказал я кивнув за стоящих позади него марионеток.
— Таковы правила Возвышения. Каждый борется за свой народ! В том числе и я! — не выдержав повысил голос Кукловод, но почти мгновенно взял себя в руки. — Ты тоже выжигал своими молниями десятки, а то и сотни потерянных душ, но я все же готов с тобой
— Читающие, тоже твой народ? — на всякий случай уточнил я. — Кто вырывает души из тел, чтобы сотворить с ними такое?
— Доля рабов — служить. — спокойно ответил Анахорет. — Такова жизнь.
— Значит это твоих рук дело? — еще раз спросил я.
— Моих, и моих собратьев. Но не только мы умеем манипулировать с энергиями. Каждый из старших кланов — способен на это. По крайней мере их лидеры. И конечно тысяча Ааба, но с богами нет смысла сравнивать смертных. — помрачнев сообщил Кукловод.
— Я видел одного из них — наместника. — сказал я, вспомнив спускавшегося с небес четырехрукого гиганта. — Ты действительно думаешь, что они равны богам?
— Нет поводов сомневаться в их силе. Я стал фаворитом, потому что сумел выжить в бою с одним из них. — чуть прикрыв глаза произнёс Кукловод. — Это было тысячи лет назад, но я помню будто это было вчера. Наш бой даже близко не так сложен, как сражение с Идолом Силы. Та схватка до сих пор преследует меня в кошмарах. Тогда я терял времени счет, не понимая, когда нужно быть. И только спустя тысячелетие понял, что он поддался.
— Поддался? — удивленно спросил я. — Тебе?
— Именно. Он не хотел больше прислуживать Голоду и ему нужен был благовидный предлог, чтобы отдать эту обязанность новому фавориту. А черное божество оказалось радо новой вкусной пище и новой компании. — сказал Анахорет, и я увидел как его передернуло от воспоминаний. — Однако сейчас это изменится. Так, или иначе.
— Иначе? — спросил я.
— Именно. — кивнул Кукловод. — Либо мы договариваемся, ты берешь на себя печать долга и помогаешь мне, моему народу, и вашему народу спастись. Или я проигрываю тебе в этой схватке, отправляю на арену одного из паладинов, и после поражения — оставляю свой пост. Но тогда твой народ вымрет, останутся только те, кто спасся на архипелаге в этом мире.
— Значит, что бы мы не делали, мы проиграли? Потому что сражаемся за горстку выживших? — нахмурившись спросил я. — Что ты от меня хочешь?
— Твое семя божественной силы. До конца Возвышения ты должен получить способ отправить пирамиду на свою землю. — сообщил Анахорет. — У Тали есть маяк, у меня — семь с половиной миллионов душ, каждая из которых может дать крупицу силы, чтобы осуществить задуманное. Осталась самая малость — тот, кто осуществит переход.
— Тали мертв, или сбежал. — снова сказал я, откинувшись на спинку. — Я не он.
— Нет, не он. — согласился Кукловод. — Но что есть ты? Знаешь ли ты себя? Знаешь ли, как работают семена?
— Если ты о даре — в начале ты получаешь жалкий огрызок, а позже, собирая энергию, делаешь его все сильнее. — ответил я, пожав плечами.
— И ты хочешь сказать, что специально поливал энергией семя Вестников? — улыбнувшись спросил Анахорет. — Память прошлых жизней? Восприятие угрозы? Понимание языков? Пожирание чужих душ? Все это — отдельные древа в саду силы Тали. Каждое из них, требует развития, и даже если бы ты убил его и поглотил семя — тебе досталось бы только одно. К тому же его главное умение — путешествие в носителе.