Шрифт:
В 1952 году [1] готовы были уже отказаться от подъема на Эверест. Только фотографии не позволяли отказываться.
Ну, не очень хорошие фотографии: нечеткие, с полосами, но нас интересовали только темные пятна на белом фоне. Эти пятна были живыми существами. Свидетели клялись в этом.
Я сказал:
– Что за дьявол, уже сорок лет говорят о живых существах, которые встречаются на склонах Эвереста. Пора что-то с этим делать.
Джимми Роббонс (прошу прощения, Джеймс Абрам Роббонс) был одним из тех, кто убедил меня. Он помешан на
1
Рассказ опубликован до того, как в 1953 году был впервые покорен Эверест.
Приятно иметь такого энтузиаста в главном комитете по изучению Земли.
Последняя фотография, однако, добавила силы его словам. Вряд ли можно подумать, что на ней люди.
Джимми сказал:
– Послушайте, босс, дело не в том, что они здесь, а в том, что они так быстро двигаются. Посмотрите на эту фигуру. Она размазана.
– Могла повернуться камера.
– Тут крутой утес. И люди клянутся, что эта штука быстро двигалась. Каким должен быть метаболизм, чтобы бежать при таком количестве кислорода? Послушайте, босс, поверили бы вы в глубоководных рыб, если бы не видели их сами? Рыбы ищут новые ниши в окружающей среде, которые смогут заселить, и уходят все глубже и глубже и однажды обнаруживают, что не могут вернуться. Они так сильно адаптировались, что могут жить только под многотонным давлением.
– Ну…
– Черт побери, неужели вы не можете применить это и здесь? Какие-то существа вынуждены подниматься в гору. Они постепенно привыкают к разреженному воздуху и низким температурам. Могут питаться мхом или редкими птицами, точно так же, как рыба постепенно отказывается от верхней фауны, медленно опускаясь вниз. И вот однажды они обнаруживают, что не могут спуститься. Я не говорю, что это люди. Могут быть серны, горные козлы, барсуки или что угодно.
Я упрямо ответил:
– Свидетели говорят, что они отдаленно напоминают людей, а следы, несомненно, подобны человеческим.
– Или птичьим, – сказал Джимми. – Невозможно решить.
Вот тогда я и сказал:
– Пора что-то с этим делать.
Джимми пожал плечами и ответил:
– Уже сорок лет пытаются подняться на Эверест. – И покачал головой.
– Ради Бога, – сказал я. – Все вы, альпинисты, свихнувшиеся. Вас не интересует вершина. Вам нужно подняться на нее определенным путем. Пора перестать дурачиться с пиками, лагерями, веревками и прочими принадлежностями Джентльменского клуба, который каждые пять лет посылает в горы новых сосунков.
– К чему вы ведете?
– Самолет изобрели в 1903 году, знаешь ли.
– Пролететь над Эверестом! – Он сказал это так, как английский лорд говорит «Охотиться на лису!», а рыболов: «Насадить червяка!»
– Да, – ответил я, – пролететь над Эверестом и опустить кого-нибудь на вершину. Почему бы и нет?
– Он там долго не проживет. Тот парень,
– А почему бы и нет? – снова спросил я. – Можно сбросить припасы и кислородные баки, а парень будет в космическом костюме. Естественно.
Потребовалось время, чтобы договориться с Воздушным Флотом, а к этому времени Джимми Роббонс настолько свихнулся, что решил добровольно отправиться на вершину Эвереста.
– В конце концов, – почти шепотом сказал он, – я буду первым человеком, вступившим на нее.
Это начало рассказа. Сам же рассказ гораздо проще и требует всего нескольких слов.
Самолет прождал две недели лучшего времени года (для Эвереста, разумеется), пока не дождался относительно летной погоды, и вылетел. Получилось. Пилот сообщил по радио, как выглядит с высоты вершина Эвереста, а потом описал, как выглядел Джимми Роббонс, когда его парашют становился все меньше и меньше.
Потом снова началась буря, и самолет с трудом вернулся на базу. Потребовалось ждать еще две недели, пока установится погода.
И все это время Джимми провел в одиночестве на крыше мира, а я презирал себя как убийцу.
Две недели спустя самолет отправился на поиски его тела. Не знаю, зачем это, но таков человек. Сколько погибло в последней войне? Кто может сосчитать? Но деньги не считают, когда нужно спасти одного или даже просто вернуть его тело.
Тело не нашли, но увидели дымовой сигнал; он поднимался вверх, и его уносил ветер. Спустили кошку и подняли Джимми, по-прежнему в космическом скафандре. Выглядел он как из ада, но, несомненно, был жив.
Постскриптум к этому рассказу связан с моим посещением больницы на прошлой неделе. Джимми поправляется очень медленно. Доктора говорят шок, они говорят истощение, но глаза Джимми говорят гораздо больше.
Я сказал:
– Джимми, ты не стал говорить с репортерами, отказался говорить с правительством, но со мной ты можешь поговорить?
– Мне нечего сказать, – прошептал он.
– Конечно, есть, – возразил я. – Ты две недели в бурю прожил на вершине Эвереста. Ты не мог этого сделать, у тебя не хватило бы припасов. Кто тебе помог, Джимми, мальчик?
Вероятно, он знал, что меня обмануть не сможет. Или ему хотелось с кем-то поделиться.
Он сказал:
– Они разумны, босс. Сжимали для меня воздух. Установили небольшой блок питания, чтобы у меня было тепло. Устроили дымовой сигнал, когда заметили возвращающийся самолет.
– Понятно. – Я не хотел торопить его. – Мы так и думали. Они приспособились к жизни на Эвересте. И не могут спуститься вниз.
– Не могут, А мы не можем подняться. Даже если погода будет благоприятная, они нас остановят.
– Но они, похоже, не злые существа. Зачем им нам мешать? Тебе ведь они помогли.
– У них нет ничего против нас. Они разговаривали со мной. Телепатия.
Я нахмурился.
– Ну, тогда…
– Но они не хотят общаться с нами. Они за нами наблюдают, босс. Вынуждены. У нас есть атомная энергия. Вот-вот появятся космические корабли. Они обеспокоены. И Эверест единственное место, на котором они могут жить.
Я нахмурился сильнее. Он вспотел, и руки его дрожали.
Я сказал:
– Спокойней, парень. Спокойней. Кто эти существа?