Евгений
Шрифт:
— Бедная моя девочка! — проговрил Петр, ну ничего, я с ней поговорю.
Успокойся, ладно?
— Она… она считает меня безмозглой! Она думает, что я лентяйка! Она говорил, что я даже не стараюсь сделать что-то по дому!
Слезы подступили к горлу Ильяны. Но девушка всеми силами старалась сдержаться — ей вовсе не хотелось опечалить отца. Он-то здесь вообще ни при чем, он и так прошлой ночью спорил с матерью. Сколько можно травить себе душу беспокойствами? Мать привыкла подчинять всех своей воле, только Саша оставался вне ее власти. Теперь Ильяна поняла, почему ее дядя вовремя отделился от них и построил
Иногда, когда мать приходила в бешенство, она говорила:
— Вот иди к своему ненаглядному дядюшке! Поживи у него, я посмотрю, как там тебе понравится!
Конечно, ильяна не имела ничего против работы по дому, но ей не нравилось, когда мать, заставая ее за разглядыванием цветов, за мечтаниями о поездке в далекий и загадочный Киев, сразу начинала браниться и называть дочь бездельницей. Можно подумать, интерес к жизни заключается в одном только писании дневника и приготовлении пищи.
А дневник этот мать читала — Ильяна была больше, чем уверена.
— И в самом деле, тебе нужно сегодня поехать с нами, — нарушил тишину отец, — только ты не думай, что твоя мать такая плохая! Просто она такая серьезная! И воспринимает все серьезно.
— Ах, если бы только она хоть иногда просто рассмеялась! Хоть на минуту!
— Но и мне этого хочется!
— Но ведь этого нет!
— Понимаешь, твоей маме в жизни очень многое пришлось испытать, и мы не желаем тебе тех же трудностей! Может быть, поэтому она стала всего бояться в жизни, и потому всеми силами хочет уберечь тебя от невзгод.
А ты… Ты ведь знаешь, что Саша на самом деле не твой родной дядя…
Ильяна молча кивнула. Она уже слышала об этом. Может быть, ей это сказали специально, но новость эта не произвела на девушку никакого впечатления. Ну и что с того? Главное не кровь, а человеческие отношения! Кроме Саши у нее не было другого дяди, да Ильяна не пожелала бы другого, если бы вдруг у нее появилась возможность выбирать. Саша был давним другом отца, они сошлись еще, кажется, в Ройводе. Оттуда они и пришли сюда жить. Но это было все, что ей рассказали.
Впрочем, какое это имело значение? Все равно ее никуда не пускали дальше леса. И в Войводу она все равно не попадет. Во всяком случае, в обозримом будущем. В отношении этого мать стояла стеной.
Отец, так и держа руку на плече Ильяны, пошел вместе с нею вдоль ограды из жердей к высокому дубу, рядом с которым даже их просторная изба казалась крохотной.
— Знаешь, — начал петр, — мы с Сашей встретились, когда мне было примерно столько же лет, сколько и тебе сейчас! Он тогда даже не был уверен в том, что у него есть способности волшебника, ворожея… Он только чувствовал, что может делать что-то необычное. Но никто не помогал ему раскрыть в себе эти способности. Но ему нужно было быть осторожным, с ним некому было заниматься — ведь он был сирота!
— Неужели он… все делал сам? — вырвалось у Ильяны.
— Да, сам! Его дядя и тетя оказались редкостными негодяями7 Они… Но ладно! В общем, твой дядя оказался человеком благородным — он не превратил их в жаб за то зло, которое они ему причинили!
— Но в лягушку никого превратить нельзя! Можно только заставить человека думать, что он стал лягушкой!
— Ну ладно, в общем, он и этого не сделал с ними! А стоило бы! Знаешь, я смотрю на
— Пап, но это уже не смешно!
— А ты помнишь, когда появился жеребенок, и тебе не терпелось, чтобы он вырос?
Ильяна это отлично помнила. Помнила она, что мать все время отговаривала ее от увлечения лошадьми. Норамльная женщина, повторялда она, должна интересоваться посудой и нарядами, которые шьет сама.
Ах, как это все надоело!
Нет, Ильяна просто не чувствовала себя счастливой. Она шла рядом с отцом, а размышляла о том, что нужно как-то изменит свою жизнь.
— Наверное, тебе нужно пойти и поговрить с дядей Сашей, — предложил отец, — я вообще-то ни уха, ни рыла не смыслю в разных снахарствах и чародействах, но он все время говорит, как говорил и твой дедушка, что нет в мире ничего крепче желания ребенка и чародея. И дядя Саша говорит, что это просто счастье, когда все, что нужно детям — это только забота и уход. Ну, еще пара игрушек. Это потом желания становятся все больше и больше. И все сложнее. Ведь правда?
— Но я просто не знаю, почему мама никогда не хочет выслушать меня?
— Может быть, потому, что она просто не чувствует себя старухой! Это старые люди достаточно мудры, что могут терпеливо выслушать и дать совет! Ты взрослеешь, и ей с каждым разом все труднее спорить с тобой!
— Ну вот, пожалуйста! Она намного старше меня, — резко возразила Ильяна, — уж лет на пятнадцать точно!
— Но я имею в виду не возраст тела, а возраст души! Ребенок растет быстрее, чем мы стареем! Посмотри вон на дядю, разве по нему скажешь, что он старше тебя на много? Такой веселый! Ты все-таки не огорчай маму!
Переход от дяди к маме был быстрым и потому странным, но Ильяна ничего не стала говорить — она привыкла к тому, что отец никогда не говорит ей вещей неразумных.
— Я постараюсь, — понуро ответила она.
Петр поцеловал дочь, и они подошли к месту, где через лес проходила старая дорога.
— Ильяна, ты знаешь… твоя мама однажды сделала в жизни одну страшную вещь, — сказал Кочевиков тихо, но орна сделала ее не нарочно! Но только смотри, чтобы она не догадалась, что я рассказал это тебе! Со временем ты все узнаешь, а пока с тебя этого будет достаточно. В общем, когда она совершила это, то с каждым разом ей самой становилось все хуже и хуже, и никто не мог ей помочь. Но она сильная женщина, она все выдержала! Но она и вправду тебя очень любит, просто не может показать это!
— Но почему она не может этого показать? — это просто было непонятно.
Но отец упрямо покачал головой:
— Когда ты вырастешь, ты будешь делать ошибки, как и сейчас! И тогда же ты сможешь больше понимать. Деточка пойми пока сейчас, что мать так опекает тебя ля твоего же блага. Я говорил тебе, что ей самой много пришлось пережить. Это случилось, когда ей было только шестнадцать лет! А тебе уже пятнадцать, и мать ужасно боится!
И снова эти загадки! Конечно, можно было прицепиться к отцу, чтобы он выложил все, что знал, но к чему это привело бы? Ильяна хорошо понимала, что были такие вещи, в которые нос лучше не совать.