Евгения
Шрифт:
– Что ты придумал? – Смеясь, зажмурилась.
Максим достал перстень из белого золота с большим прозрачным изумрудом.
– Можешь открыть глаза.
– С ума сошёл? – Воскликнула Евгения. – Я не могу это принять!
– Ещё как можешь. – Отрезал Максим.
Она попыталась снять перстень, он – не позволял. Победила грубая мужская сила.
– Ты мне палец оторвёшь, – жалобно вскрикнула она. – Думаешь, я не догадываюсь, сколько это стоит?
– А я понятия не имею, сколько. – Невозмутимо парировал Максим. – Я платил карточкой.
– И куда я это буду носить, на работу?
– На
– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин. – Изобразила покорность Евгения.
– Так бы сразу. – Довольно улыбнулся Максим. – Иди сюда, женщина.
… Утомлённые, разгорячённые, они долго лежали, обнявшись. Евгения потянулась к сумочке, достала сигарету, закурила.
– А мне? – Спросил Максим.
– Это дамские.
– Мои в пиджаке, достань, если не трудно.
– Вообще-то надо бросать. – Сказала Евгения. – Я стараюсь.
– А когда начала?
– Когда застала любимого мужа на работе с секретаршей в весьма недвусмысленной позе. – Она криво усмехнулась. – Не судите, да не судимы будете… Чем сейчас я лучше неё?
– Тем, что я тебя люблю, а её просто трахают. – Сказал Максим. – Поедем куда-нибудь поедим?
– Проголодался? – Озаботилась Евгения. – Может, закажем пиццу? Видишь, хозяйка из меня никудышная. Я умею только заниматься любовью и торговать недвижимостью.
– И фотографировать. – Добавил Максим.
– Немного. – согласилась она.
– Ты отлично снимаешь. – возразил он. – Давай сделаем тебе персональную выставку.
– Брось! – Отмахнулась Евгения. – Я же дилетант.
– Ты дилетант? Посмотри, что сейчас выставляют! Я считаю, что ты безумно талантлива во всём.
– Спасибо, милый. – Её лицо озарилось мягким мечтательным светом.
– Скажи «любимый» – попросил Максим. – Притворись хотя бы раз…
– Думаешь, я притворяюсь? – Евгения загасила сигарету, провела пальчиком по его губам. – Вовсе нет. Мне очень хорошо с тобой. Даже слишком… Знаешь, в выходные я встретилась с Антоном – вместе гуляли с Викой. Он в очередной раз предлагал всё простить и забыть. Даже предложил помощь в расширении моего бизнеса. Он давно так не разговаривал со мной. Уважительно, как с равной. Не как с чокнутой бабой, которая бесится с жиру и сама не знает, чего хочет.
– И что ты? – Максим вдруг почувствовал, что замёрз, набросил на плечи рубашку.
– Ещё месяц назад я бы хорошенько подумала… – улыбнулась Евгения. – Но теперь всё иначе. Я поняла, как это чудесно – когда тебя любят по-настоящему. Всё равно, что сравнивать настоящий кофе с растворимым… – Евгения взъерошила волосы, и те рассыпались по плечам рыжей копной. – Я ответила, что у меня есть другой мужчина. Антон сперва разозлился, сказал, что это дурацкая месть. Потом вдруг засмеялся, объявил, что мы теперь квиты. И его предложение остаётся в силе. – Евгения усмехнулась. – Так что мне есть, над чем поразмыслить.
– Ты по-прежнему его любишь? – Спросил Максим.
Евгения помотала головой.
– Нет.
– Неправда. – Уверенно возразил Максим. – Ты чудесная мать. Я видел множество женщин, для которых ребёнок только повод, чтобы не работать. На самом деле дети брошены на нянек, а мамаши целыми днями торчат в клубах, магазинах и салонах. У тебя вырастет замечательная дочь. Красивая, умная, самостоятельная, как ты. Она будет твёрдо стоять на ногах и не зависеть от прихотей богатого мужа. Я хотел бы, чтобы моя Анютка стала именно такой.
– Дай бог… – вдумчиво проговорила Евгения, глядя в окно.
– Надеюсь, когда-нибудь ты меня с ней познакомишь. – Осторожно сказал Максим.
Евгения вскинула прозрачно-зелёные глаза.
– Ты бы, правда, этого хотел?
– Конечно.
Евгения вздохнула.
– У неё непростой характер. Упрямая, несговорчивая.
– Вся в маму. – Улыбнулся Максим.
– Точно. – Подтвердила Евгения. И мягко улыбнулась. А потом вновь стала сосредоточенной.
– Знаешь, – промолвила она, – я никогда никому не рассказывала, даже мужу… Однажды, мне было десять, у мамы появился ухажёр. Дядя Слава. Поселился с нами. Мне он ужасно не понравился. Он был такой… приторный. С медоточивой улыбкой, а зубы редкие, жёлтые, гнилые… всегда со мной сюсюкал, гладил по голове… А потом стал гладить по коленкам, стараясь забраться выше. Я рассказала маме. К счастью, она мне поверила, и тут же вышвырнула дядю Славу. Я очень старалась всё забыть. Казалось, мне это удалось… Пока я не ушла от Антона. Другие мужчины пытались за мной ухаживать, но я смотрела и видела омерзительное лицо дяди Славы, снова чувствовала его потные ладони на коже… Я вдруг испугалась за Вику, испугалась, что какой-нибудь урод попытается проделать то же с моей девочкой… И когда я думала об этом, то уже не могла ни с кем сблизиться, я просто впадала в ступор … Ты первый, с кем я забыла обо всём… Когда ты провожал меня в первый вечер и около подъезда провёл рукой по волосам, я вдруг поняла, что хочу чувствовать твои прикосновения… Я тогда едва сдержалась, чтобы не пригласить тебя к себе.
– Радость моя, – растроганно прошептал Максим, порывисто обняв женщину, – неужели ты не видишь, что мы созданы друг для друга. Наша встреча – судьба, не надо ей противиться…
– Мне с тобой очень хорошо, Макс… – вздохнула Евгения. – Я рада, что ты есть. Можешь не верить, но я вспоминала тебя. – Она медленно провела ноготками по его заросшей курчавым волосом груди. – Но я боюсь привязаться к тебе. Боюсь, что потом получится, как с Антоном.
– Иди сюда. – Максим привлёк Евгению к себе на грудь, медленно перебирал пружинистые рыжие кудри. – Я никогда не причиню тебе боли. Неужели ты ещё не поняла? Разве я когда-нибудь делал тебе плохое? Это ты меня бросила, помнишь?