Эвиал
Шрифт:
Передняя шеренга воинов отпрянула: воздух перед ними сгустился, взревел, будто мириады растревоженных пчел заметались вдруг на пятачке камня и неба, что-то до боли в ушах свистнуло, сверху брызнул блестящий сноп осколков, впереди заметались, закрутились в воронки потоки воздуха, наконечники нескольких пик переломились, словно обрезанные незримыми ножницами, что-то взвыло, забарабанило по доспехам, раскрошило камень, ударило в грудь и… стихло.
Все замерло.
Воины в изумлении смотрели, как в пяти шагах впереди ржавым беззвучным покрывалом колышутся пыль, мусор, битое стекло, какие-то листья, купается в океане
Выругавшись, какой-то солдат осторожно потыкал алебардой мостовую — лязг и тишина, словно и не метались только что впереди неупокоенные, не пытались добраться до человеческой плоти. Осмелевшие воины шаг за шагом стали обшаривать улицу, кто-то вскрикнул: смешно взбрыкивая пальцами, по мостовой ползла оторванная по локоть рука.
— Цепляй! Ишь, вырывается! — несколько латников осторожно — не дай Спаситель вцепится! — принялись кромсать неупокоеннуюконечность.
Гэлмор ладонью отер проступивший на лбу пот. Кажется все. Чуть впереди по улице послышалась возня: воины добивали пару обезноженных зомби — остальных неупокоенныхуничтожил светлый маг.
Маг?!
Гэлмор бросился назад: где же, где?! Скорчившись, подрагивая то ли от холода, то ли от накатившей вдруг боли отката, на мокрой мостовой сидела фигурка в заляпанном грязью светлом плаще. Волшебник дернулся, встал на четвереньки, повернулся — тело его свело судорогой.
Мага рвало.
От домов остались только головешки. Черная выжженная проплешина в макушке города — справа, за ней обугленные стены и… огонь. Молчаливая, слегка подрагивающая стена пламени кольцом свернулась в центре площади. Уж не наваждение ли? Фрегот скривился: слабость, ноги, руки — словно ватные, дай ему сейчас ложку — и то выронит, произнесенное заклятие давало о себе знать. Фрегот сжал плечо Гэлмора, — сотник помогал магу идти — хрипло спросил:
— Что это?
Воин замедлил шаг, сплюнул и, не оборачиваясь на выжженную площадь, буркнул:
— Свихнувшийся какой-то. — Гэлмор неопределенно махнул рукой. — Тоже из магов. Сначала этот умник подпалил полквартала, мол, заразу хотел пожечь, ну болезни то меньше не стало, а вот людишек в пламени померло… Говорят, подружка этого магика тоже там оказалась, недоглядел милорд, недоглядел… Тогда он сдвинулся или раньше? В общем, огородился волшебник ото всех стеной огня и все. — Гэлмор закашлялся, сплюнул красным. — Мэтр Фрегот, я думаю, не стоит нам приближаться к этому… От свихнувшихся всякого можно ожидать…
Словно подтверждая слова сотника, огненное покрывало всколыхнулось и выплюнуло из себя шар пламени — свист, в десятке шагов от волшебника ухнуло, брызнуло камнем и искрами. Тошнота вновь подступила к горлу, Фрегота качнуло в сторону, все вокруг завертелось, железные ладони на плечах удержали волшебника от падения, рванули вперед. Наконец муть отступила, Фрегот пришел в себя уже в сотне
Промозглая серость.
Волшебник хлебнул из предложенной сотником фляги: жар в глотке, взбрыкивание желудка и тепло. Дома, дома. Пустые, заколоченные, как не хватает им сейчас такого же простого глотка, глотка жара камина, светлых занавесок и жизни, человеческой теплой жизни. Разбитое лицо болело — Фрегот шепнул несколько слов: легкий, как крыло бабочки ветер отер засохшую кровь, грязь. Улица сделала поворот и… — волшебник не сразу понял это — что-то изменилось, будто огонек мелькнул в пустых глазницах-окнах. Где-то рядом были люди. Из-за угла вынырнуло странное нагромождение: поломанная мебель, пара разбитых телег, бочки, несколько бревен, даже цветочному горшку нашлось место — на вершине баррикады стояли воины.
— Эй, кто идет!? — люди на импровизированной стене засуетились.
— Сотник Гэлмор с отрядом! С нами маг из Академии!
Молчание, гул и емкое:
— Проходи!
Воины вокруг вздохнули свободно: наконец-то пришли. Отряд впустили за баррикаду, везде — хмурые, испуганные лица. Несколько вроде бы случайно повернутых в их сторону алебард, настороженная отчужденность встречающих воинов — пустота в несколько шагов между отрядом Гэлмора и остальными солдатами. Наконец баррикада скрылась за очередным поворотом, и три десятка воинов уткнулись в плотный частокол алебард, топот ног сзади, предостерегающий крик — поздно, улица со всех сторон заполнена солдатами — чужими? — солдатами.
— Какого!? Что происходит!? — взревел сотник.
— Спокойней, Гэлмор, — человек в богатом доспехе вышел вперед. — Все это — пустая формальность. Просто наши лекари должны проверить, не заразны ли вы. Не волнуйтесь ни вам, ни вашим людям ничего не угрожает. Формальность — не более.
— Но… милорд Рэндол.
— Делайте что говорят, Гэлмор!
Из-за ощетинившейся пехоты появилось несколько фигур в серых одеждах, они, нашептывая что-то себе под нос, закружились вокруг воинов, один из лекарей поравнялся с Фреготом — будто мокрой тряпкой по лицу провели — прошел дальше. Латники морщились, крепче сжимали оружие, но — молчали. Наконец осмотр был окончен и «серяки» убрались восвояси.
— Вот и все, — командир баррикады, казалось, ничуть не разделял страха своих воинов: скрестив руки на груди, он безразлично смотрел на процедуру. — Порядок, можете теперь спокойно вышагивать по городу. Пропустить сотника Гэлмора с людьми!
Частокол алебард расступился. Командир — Рэндол, кажется — прищурился и добавил:
— Кстати оружие можете оставить здесь… Оно вам не понадобится… Выполнять!
— Исполняйте, — бросил Гэлмор.
Окруженные, вымокшие, уставшие, проржавевшие воины забряцали оружием по мостовой. Сотник молча скрутил крышку, сделал несколько глотков из фляги, отер губы кулаком, скомандовал — солдаты двинулись вперед. Вокруг — почетный эскорт? — настороженные, потные вышагивали Стражи Аркина. Полсотни шагов по улице и дороги сотника и волшебника разошлись. Рэндол ненавязчиво пригласил «досточтимого милорда Фрегота» пройти с ним, Гэлмор на прощание сжал плечо мага, шепнул: «Прощайте…» и скрылся за поворотом.