Эвиал
Шрифт:
— Гарден… Твой отец… Он…
— Заткнись.
Я замолчал. Говорить больше было не о чем — старый Союз умер. Теперь все зависело от меня.
Бежать с каждой минутой становилось все труднее — корни и сорняки путались под ногами, ветки хлестали по лицу, шеи и рукам, оставляя кровоточащие ссадины. Люк готов был заплакать — в нем ведь течет кровь эльфов! Почему этот лес не принимал его? Он же пришел с миром! Он пришел, что бы помочь освободить Эвиал! И если полки Узурпатора, охраняющие лес поймают его, не посмотрят что ему всего шестнадцать. Отволокут в ближайший замок, где маги выжмут из него все, что он знает. Он не
Люк не успел поднять руку, и очередная ветка хлестнула его по глазам — ослепнув на секунду, он потерял равновесие, и зацепившись за ближайший корень, растянулся на земле. Секунду спустя над его головой просвистела и вонзилась в дерево серая, инквизиторская стрела. Сплевывая песок и сухие листья, забившиеся в рот, Люк вскочил на ноги и только когда он услышал знакомый свист за плечом, понял, что это был не лучший вариант. Очередная стрела задела его правое ухо, и с глухим звуком вошла в ствол почти на половину. Пытаясь игнорировать боль в глазах и ухе, Люк резко повернул на лево и бросился бежать. Откуда-то сзади послышались крики предлагающие сдаться и оповещающие о скором прибытие магов.
Люк успел пробежать не более трехсот футов, когда перед ним, как будто из-под земли, вырос инквизитор. Не успев ни притормозить, не свернуть в сторону, Люк врезался в него на полном ходу — ощущение было, как будто его швырнули об стенку. Парализованный паникой и болью, Люк лежал на земле, с ужасом глядя на рослого, широко-плечного служителя церкви Узурпатора, который возвышался над ним как башня. Помедлив секунду, инквизитор резко нагнулся, схватил его за плечи и поставил на ноги. Встряхнув его, инквизитор наклонился, так что бы его лицо было на одной высоте с Люком.
— Побежишь на север пока не увидишь три сожженных дерева. Оттуда повернешь на запад и беги прямо пока не заметишь три навеса. В левом крайнем, в углу будет скамейка, под ней деревянный люк. Залезь туда и сиди тихо, пока я не приду. Я помогу тебе отнести бумаги Гарету. Ты понял?
Поначалу вся информация смешалась у него в голове, но имя Гарет успокоило его, и Люк кивнул. Не совсем понимая что происходит, но сообразив, что сейчас не самое подходящие время для вопросов, он повернулся и побежал в указанном направлении.
В небольшой яме было жарко и душно. Пока он пытался отдышаться и прийти в себя после бешеной гонки и неожиданного спасения, Люк этого не замечал. Прикрыв за собой лаз дрожащими руками, он упал на землю, прижимая к груди заветный пакет. Идеи, одна безумней другой, крутились у него в голове — Гарет предал его! Гарет работает на инквизицию! Инквизиция работает на Гарета! Гарет — Узурпатор!
По мере того как выравнивалась его дыхание, Люк успокоился и мысленно попытался разобраться в случившемся; если бы Гарет служил Узурпатору, едва ли ему понадобилась тратить время на поиски людей, в чьих венах течет кровь эльфов. Бывшие жители Нарна, первые из присоединившихся к Узурпатору и в последствие ушедшие за пределы Эвиала, с радостью бы согласились помочь разграбить бывшие бастионы своих светлых братьев. Да и маги Узурпаторы были в состояние прорвать магическую защиту леса — это доказали отряды солдат и инквизиторов, почти мгновенно, бросившиеся в погоню. Значит, Гарет не работал на инквизиции. Следовательно, его безымянный спаситель служил и Гарету и инквизиции Узурпатора. Люк восхитился его смелостью.
Убедив себя что его,
Мгновенно напрягшись, Люк резко привстал. И ударился головой об деревянные доски, служившие потолком его убежища. Бормоча проклятья и потирая ушибленное место, Люк подвинулся назад, упираясь спиной в стену. Прикрыв глаза, он вздохнул — очень хотелось пить и спать. Но мешок с провиантом валялся где-то посреди Вечного Леса, а спать не давала боль, растекающаяся от головы по всему телу.
Время текло медленно и с каждой минутой в яме становилось все более жарко и душно. Стянув с себя куртку, Люк остался в одной белой рубахе, которая, почти мгновенно, пропиталась потом и липла к телу. Время от времени с потолка сыпалась земля и муравьи с червяками. По началу Люк прикрыл себе голову куртку, что бы защитить от укусов рыжих тварей хотя бы лицо, не дышать под ней было невозможно, и ему пришлось отказаться от этой идеи и терпеть. Вскоре дали о себе знать полученные ссадины и царапины — раздраженные едким потом и мелкими укусами муравьев они горели огнем. Люку начало казаться, что он не выдержит.
Он уже в серьез задумывался о возможности проскользнуть сквозь ряды инквизиторов и солдат в одиночку, как вдруг он услышал неясный шум над головой, открылся люк и в яму ворвался поток свежего воздуха. Люк вжался в стену, опасаясь худшего, пока не послышался знакомый голос.
— Вылезай. У нас мало времени.
Высунув голову из своего убежища, Люк с удивлением уставился на черное небо — он был уверен, что просидел в яме всего несколько часов, а оказалось, что он провёл под землей большую часть дня. Рядом с лазом стоял инквизитор с факелом в руках.
— Где бумаги?
— Что?
— Бумаги, за которыми тебя послал Гарет. Дневники королевы. Где они?
Люк нагнулся, поднял куртку и вытащил из потайного кармана квадратный пакет, обернутый в кусок черной кожи и перевязанный бечёвкой. Инквизитор кивнул и повел рукой с факелом в сторону соседнего навеса:
— Там еда и вода. Поспеши. У нас мало времени.
Люк бросился в указанное направление, когда до него дошло, что он так и не спросил имя своего спасителя. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть инквизитора с поднятой над головой рукой. В руке он сжимал дубинку. Спустя секунду она рухнула ему на голову.
Инквизиторов продержали у границ Вечного Леса еще три недели. Маги ежедневно рыскали по лесу в поисках мальчишки; им не давала покоя мысль, что какой-то эльфийский бастард обвел их вокруг пальца, и они срывали свою злобу на солдатах и деревьях. Кто-то пустил слух среди солдат, что мальчишку убил лес, и если магия эльфов убивает своих, то уж их прикончит наверняка. Маги пришли в ярость и приказали инквизиторам вешать любого, кто повторит эту ересь — за ними была сила Наивысшего и усомниться в них, означало усомниться в Нем. Это помогло на неделю. Потом в лесу начали исчезать патрули и снова поползли слухи, что возможно магия эльфов не так уж мертва, как уверяли маги. В солдатских палатках все чаще можно было услышать ропот что, мол, Наивысший, Наивысшим, но они-то не бессмертные, и если чародеи не могут справиться с этим последним, жалким — по их утверждению, бастионом полумертвой расы, то какой спрос с них?