Эвкалипт
Шрифт:
Простодушный поход за бессмертием уводил Суинг-ла в отдаленные, труднодоступные места. Один раз, путешествуя, как всегда, в одиночестве, он сломал руку. Не так давно, в Грампианских горах, на скалистом пятачке, он наступил на один-единственный уцелевший экземпляр неизвестного науке карликового эвкалипта с чрезвычайно длинными листьями: наступил на него — и растоптал. И так никогда и не узнал о содеянном.
Как ни странно, он был человек скромный. И по мере того, как мечта его жизни казалась все более и более несбыточной, Суингл стал, как говорится, просто философом — то есть погрустнел, но не озлобился.
Научное именование деревьев законам не следует. В некоем смысле оно воплощает в себе очаровательную,
Очень часто яркой образностью отличаются как раз народные названия: «кожаная жакетка», «плакальщица», эвкалипт-призрак, кулибах.
А откуда взялось название Е.nubilis? Любопытный случай: Nubilis по-латыни означает «брачный».
12
BAXTERI [32]
Ничего особенного, равно как и необычного, в этой истории нет.
Эллен услышала ее из уст человека, с которым повстречалась лишь несколькими днями раньше (то есть от мужчины практически незнакомого); начинал тот незнакомец обычно издалека и ходил вокруг да около, как будто тут же, на ходу, все и выдумывал; более того, рассказал он свою байку под деревом, в ветвях которого гомонили вороны. А еще он то и дело подбрасывал факт-другой, к основному повествованию отношения, в сущности, не имеющие, причем проверить их Эллен, конечно же, не могла. Но, несмотря на все эти отвлекающие моменты, история произвела на Эллен сильнейшее впечатление своим предполагаемым символизмом; иными словами, благодаря тому, о чем в ней напрямую не говорилось.
32
Эвкалипт Бакстера (Е. baxteri).
Некий молодой человек (рассказывал незнакомец) приехал из Великобритании в Бомбей, где снял номер в знаменитом индийском отеле «Тадж-Махал», проектировал который не кто иной, как его собственный прадед в конце прошлого века. Молодому человеку хотелось убедиться, в самом ли деле здание расположено по отношению к морю так катастрофически бездарно. Отель смотрит (или кажется, что смотрит) на Врата Индии, а море там всякий божий день такое же бронзовое, как и люди, глядящие на него с берега. В семье молодого человека рассказывали, как прадед спроектировал отель вплоть до дверных ручек и длины гладильных досок, причем отстаивал каждую мельчайшую деталь, каждую подробность проекта так, словно от этого зависела его жизнь. Каким-то образом ему удалось отстоять и баснословно роскошную лестницу, и громадный нависающий купол, вроде бы не преследующий никакой иной цели, кроме как уподобить отель оперному театру либо фондовой бирже. Гений архитектора вообще в значительной степени сводится к тому, чтобы выигрывать в спорах. Очень собою довольный, архитектор отбыл на корабле в заслуженный отпуск.
Что приключилось с ним в Лондоне, никто не знает. Но что-то приключилось, факт. Разумеется, поговаривали о женщине.
Вместо четырех месяцев архитектор провел в отъезде все восемнадцать. Когда же он наконец возвратился в Бомбей, его великое творение было почти закончено. Одного-единственного взгляда хватило, чтобы понять: местные строители возвели гигантское здание задом наперед, и на море оно не смотрит! Далее история, в том виде,
Правнук архитектора представился администрации отеля. И хотя те отказались подтвердить либо опровергнуть слухи касательно смерти пресловутого архитектора, гостю предоставили номер с видом на море, причем с немалой скидкой.
Молодой человек прошелся по улицам города. Насчет собственной своей карьеры он пока что ничего не решил. Несколько дней проболел. Во всех прочих отношениях визит его был… неубедительным в своей незавершенности.
А теперь след уводит к нашему собственному порогу. Вместо того чтобы вернуться в Великобританию, молодой человек улетел в Сидней и, позагорав несколько дней на пляже, направился в Батерст.
В Батерст? В самый промозглый из захолустных городишек Нового Южного Уэльса? Однако молодой человек обладал историческим складом ума; прямо-таки воплощал в себе «английскую ментальность». А Батерст был той самой крайней западной точкой, до которой добрался Чарльз Дарвин в тысяча восемьсот каком-то там году. В городских садах даже мемориальная табличка есть; на ней все сказано.
Итак, он в Батерсте, наш путешественник из Великобритании.
Именно в Батерсте, или, точнее, на окраинах Батерста, сюжет обретает неожиданный поворот. На второй день молодой человек неспешно шел себе вдоль речки и вдруг увидел двух бурых змей: одна из них как раз сбрасывала кожу. Он убил не ту, что надо, — и превратился в женщину. Якобы так оно все и вышло.
Последнее, что о молодом человеке слышали, так это то, что живет он в Сиэтле — или, может, в Сан-Франциско? — только это уже не он, а она.
Здание суда в Батерсте выглядит настолько экстравагантно, что кажется неуместным. На заре истории проекты муниципальных зданий для колоний находились в ведении Уайтхолла [33] . Поговаривают, будто в Батерст по ошибке прислали план здания суда для одного из индийских городов, в то время как город в Индии получил здание куда более скромное, что отлично бы подошло Батерсту.
33
Улица в центральной части Лондона, на которой находятся некоторые министерства и другие правительственные учреждения; в переносном смысле — английское правительство вообще.
Но это уже совсем другая история.
13
MICROTHECA [34]
На глазах у Эллен мистер Грот запнулся. В первый момент показалось, что все кончено; однако, как оно и пристало великодержавному монарху, он сохранял спокойствие. Более того, рассеянно отвернулся от пресловутого дерева — этого возмутительного в своей неопределенности малли, этого упрямого скромника, этого задохлика, кустистого Е.fruticosa (он же эвкалипт кустарниковый, коий так легко перепутать с Е.foecunda, он же эвкалипт плодоносный).
34
Эвкалипт мелкокоробчатый (Е. microtheca).
Мистер Грот заговорил на тему совершенно постороннюю, а именно, принялся рассуждать о том, как решить проблему этого засушливейшего из континентов, реки которого слишком быстро утекают в море; в результате сего недосмотра со стороны природы и возник обширный безжизненный центр, область абсурдной пустоты, не годная ни на что, кроме как вдохновлять миллионы низкопробных фотографов да упражнять воображение политиков, журналистов и прочих прогрессивных мыслителей. Но Эллен, только что принесшая термос с чаем, подмечала: фразы повисают в воздухе, а сам мистер Грот украдкой то и дело поглядывает на крону.