Эволюция
Шрифт:
— Ну, есть и третий вариант, — вставил Сонлер. — Не думаю, что Триумвират успели покинуть все узорги. Что если Хирт отыщет оставшихся и запихает их на военное производство? Опасность узоргов не в технологиях, которыми они обладают, а в технологиях, которые они могут создать на коленке в кратчайшие сроки. «Квазар», существование которого подтвердил Хирт, создан за год. Людям понадобилось бы несколько поколений, чтобы разработать подобное. Мы будем сидеть и ждать, пока кто-нибудь появится (а может быть, нам время от времени будут подкидывать не самые ценные кадры), а в Триумвирате
— Тогда завод лучше разнести чем скорее, тем лучше, — сказал Лейст. Сказал машинально, тут же спохватился и задумался. А он ведь действительно, на полном серьезе рассуждает, как уничтожить родную галактику. Или поставить ее на колени.
Аргеной вздохнул, откинулся на спинку кресла. В полумраке глаза его закрылись.
— Я что-то совсем потерял нить разговора, — сказал он. — Вы говорите так, будто я спрашивал вашего мнения об отдаваемых приказах. Ирцарио. Прошло уже три дня из отведенной тебе недели. Если через четыре я спрошу, где ты, и узнаю, что не летишь на Чаппел, я вышвырну тебя за борт и аннигилирую антиматерией, чтобы не было соблазна вновь взять тебя обратно. То же произойдет, если ты сейчас продолжишь говорить со мной в таком же духе. То же касается и тебя, Лейст. У меня есть совет генералов, где я, если вдруг захочу, поставлю свои решения на обсуждение.
— Тогда зачем мы здесь? — развел руками Ирцарио.
— Ты — понятия не имею. Я сказал, что ты здесь не нужен. Мне лишь хотелось посмотреть на капрала Лейста.
— Ясно. — Ирцарио с грохотом отодвинулся от стола, встал и, не удосужившись задвинуть стул обратно, пошел к выходу. — Очередная проверка наземника. Прошу прощения, что помешал.
Лейсту почудилось, что в голосе Ирцарио прозвучало нечто вроде… ревности.
— Остановись, я не сказал тебе уходить, — повысил голос Аргеной.
— Ты мне и приходить не сказал. Я такой самостоятельный…
— Ирцарио!
У самой двери Ирцарио развернулся и посмотрел на отца усталым, смиренным взглядом.
И тут Аргеной удивил Лейста. Он спросил — совершенно другим голосом, мягким и будто заботливым:
— Как лицо?
Удивился и Ирцарио. Рука его дрогнула в попытке подняться к лицу, но остановилась. Ирцарио показал отцу большой палец.
— Лучше прежнего. Жду не дождусь увольнительной на Чаппеле.
Отец кивнул, и Ирцарио, поклонившись, вышел. Лейст почувствовал себя до невыносимости лишним здесь.
— Как твои бойцы? — спросил Аргеной.
— Испытываю их, — ответил Лейст. — Хочу посмотреть, что они из себя представляют, чтобы понять, чему я могу их научить.
— Не зацикливайся на этом, — поморщился Аргеной. — Учить их — не твоя основная обязанность. Ты должен научиться управлять ими. Потому что с ними тебе придется лететь на Чаппел и ликвидировать завод.
Лейст подумал, что ослышался.
— С этими пацанами? Диверсионная операция?! Но…
— Лейст… Если пятеро гинопосских пацанов не сумеют перебить охрану какого-то там завода, то я — не главнокомандующий Гинопоса, а хозяйка борделя. К тому же Ирцарио возьмет более опытных бойцов, не беспокойся. Закрыли эту тему. Сегодня
Лейст мотнул головой — не в знак отрицания, нет, он пытался прийти в себя, понять, что не ослышался.
— Простите… Я не понимаю, что вы хотите от меня услышать.
— Я хочу, чтобы ты пришел ко мне на ужин. Такое приглашение — знак высочайшего расположения с моей стороны. Это поднимет твой авторитет среди гинопосцев и сделает более понятным твоё грядущее повышение.
Лейст молча смотрел в непроницаемые глаза Аргеноя.
— Я не хозяйка борделя, Лейст. Когда я спрашиваю, свободен ли ты, я не даю тебе повод вежливо отказать, я лишь интересуюсь, какие твои обязанности мне придется переложить на другого, чтобы ты пришел ко мне на ужин.
— Я собирался погонять парней в зале и в тире, но… — Лейст развел руками.
Аргеной улыбнулся ему, кивнул, вставая из-за стола.
— Ровно в семь. Форма одежды — повседневная.
Здравый смысл требовал пропустить Аргеноя с секретарем вперед, но те замедлили шаг, когда Лейст остановился. Он чувствовал себя заключенным, которому вот-вот выстрелят в затылок.
— Что, я прошел какую-то важную проверку? — спросил он, чтобы хоть немного разрядить обстановку.
— Может, и так, — сказал Аргеной. — А может, я веду какую-то свою игру, в которой ты — пешка, и знать о том, для чего я тебя двигаю в ферзи, тебе не нужно. Задумаешься, когда научишься пересекать доску из конца в конец одним прыжком.
Дверь открылась перед Лейстом, и в коридоре он с удивлением увидел пятерых своих бойцов. Они вытянулись по стойке смирно перед командиром, и один из них протянул Лейсту нечто, завернутое в оберточную бумагу.
— Капрал Лейст, разрешите доложить, ваше приказание выполнено! — протараторил парень.
Он тут же изменился в лице, увидев за спиной командира человека, чьи портреты и голографические изображения украшали все учебные помещения на малых кораблях. Замер, не зная, как ему — жалкой песчинке под ногами главнокомандующего — следует себя вести.
— Вольно, — спас его от затруднения Лейст. — Давно тут?
— Двадцать шесть минут, капрал Лейст!
— Молодцы. Возвращайтесь к расписанию, вам на браслеты должна была упасть вся необходимая информация.
— Так точно!
Пятеро бойцов выбежали из коридора.
— Недурно, — отметил Аргеной. — Что в пакете?
— Нож, — коротко сказал Лейст, сжав хрустящий сверток.
Аргеной продолжал смотреть, и Лейст развернул бумагу, показал главнокомандующему стандартный гинопосский боевой нож.
Потеряв интерес, Аргеной удалился, а вот Сонлер, следуя за своим отцом и начальником, обернулся. Взгляд его был странным. И Лейст до сих пор не мог понять, как относиться к кастрату. Ирцарио над ним глумился, но он был на особом положении. А Лейст был единственным капралом, вхожим к самому Аргеною, поэтому брать пример было не с кого.
Лейст бесцветно улыбнулся Сонлеру, и тот ушел. Двинулся к монорельсу и Лейст.
Только закрывшись в своей крохотной каютке, он взялся за нож, который в первый же миг удивил неправильной балансировкой.