Эволюция
Шрифт:
Вырубить Надин? Или даже убить? Жалко. Надин ей действительно нравилась, они даже почти подружились. К тому же тело пока не в лучшей форме.
Елари пошевелила руками. Поняла, что лежит совершенно голая под простыней. Так… Ладно. Остается еще один вариант. Ломать комедию до тех пор, пока Надин все не подготовит, и уже тогда… Сбежать? Убить? Неважно, главное — не сейчас. Сейчас нужно просто ждать. Моргать и говорить полушепотом.
Звук открываемой двери. Шаги. Елари увидела печальное лицо Надин. Волосы она убрала в хвост, на щеке красовалась свежая
— Очнулась? — спросила Надин.
Елари моргнула в ответ.
— Слышала всё?
Опять моргнула, и на этот раз умудрилась выдавить слезу. Надин отвела взгляд.
— Не расстраивайся раньше времени. Ллойд никому не скажет, из наших пока никто не в курсе. Ты — моя, Элли.
На этот раз Елари моргнула непроизвольно. Таких странных интонаций в голосе Надин ей слышать не приходилось. Чем-то они напоминали интонации Ирцарио, в начале их «знакомства».
Надин резким движением сорвала с Елари простыню. Окинула взглядом ее тело. Елари решила, что настала пора подать голос.
— Что… Ты… Делаешь? — прошептала она.
— Просто смотрю, — сказала Надин, и ее пальцы тут же коснулись бока Елари, скользнули вниз. — Бедняжка… Ты ведь совсем ничего не чувствуешь?
— Ничего, — одними губами отозвалась Елари. Пальцы Надин перебрались на живот, двинулись ниже. Елари закрыла глаза. — Совсем ничего…
— Какая жалость, — промурлыкала Надин голосом, в которои жалости не было ни грамма. — А твоя кожа покрывается мурашками, и я чувствую, как напрягаются мышцы здесь… И здесь. Может быть, еще не все потеряно? Может, однажды врачи смогут поставить тебя на ноги?
— Хорошо бы, — хриплым шепотом отозвалась Елари, стараясь не думать о том, где сейчас хозяйничают пальцы Надин. Не думать, не думать, вообще ни о чем не думать, умереть…
— Но до тех пор мы с тобой поиграем, правда? — Влажные губы Надин скользнули по животу, ниже и ниже. — Не играла в детстве в «оживи мертвеца»?
Елари готовили ко многому, но — не к такому.
— Хватит! — Она села на кровати, зажав в ладонях смеющееся лицо Надин. — Ты… знала?
Надин кивнула, отвела ее руки и села рядом. Подняла с пола простыню, помогла укрыться.
— Ты ворочалась. А Ллойд рассказывал о параличе. Ну и когда ты открыла глаза, все сомнения отпали.
Надин кивнула в сторону. Елари повернулась к обоям, и водопадик сменился зеркальной поверхностью.
— Ч-ч-черт…
— Линза, должно быть, выпала от удара, в тоннеле, — пожала плечами Надин.
— И ты решила продемонстрировать, как сильно ненавидишь узоргов?
— Угу. Понравилось? Можем продолжить после душа, но сначала, зеленоглазка, ты мне всё расскажешь. По-моему, я заслужила чуток откровенности.
Глава 19
«Коридор призраков».
Эта дурацкая легенда появилась, когда Ирцарио еще был ребенком. Где-то после того как пришлось покинуть ту негостеприимную планету. Странная вышла ситуация. Вообще-то гинопосцы не отличались суеверностью, не было у них никаких примет или поверий, как у воинов прежних времен. Но вот «Коридор
Коридор, где всегда неведомая жуть заползает в сердце, где кожа покрывается липким холодным потом, а в глазах темнеет. Кто-то утверждал, что слышит там чьи-то стенания, крики боли. Некоторые видели движущиеся фигуры безголовыхузоргов. В основном, такими сказками забавлялась молодежь. Или, наоборот, старики, списанные за ненадобностью и теперь пытающиеся набить себе цену.
Над коридором всегда висела табличка «Ремонт». Поговаривали, что сам Аргеной понимает: коридор проклят. И потому он не разрешает его эксплуатацию. Ирцарио посмеивался над этими слухами. Потому что знал: на «Гинопосе» немало таких коридоров, законсервированных навечно. И со временем их становится всё больше. Помещения корабля требуют энергозатрат, как минимум — элементарной вентиляции. При этом, далеко не все из них так уж необходимы. Вечный «Ремонт» — меры разумной экономии, предпринимаемые расторопным Сонлером, который всё больше власти забирал в свои руки.
Так, например, пункт видеонаблюдения, некогда занимавший целый коридор в секторе Z, постепенно сократился до одной небольшой каюты.
— Как служба, Хивон? — Ирцарио хлопнул по плечу дремлющего в кресле гинопосца и с удовольствием посмотрел, как тот вскакивает и начинает озираться в поисках опасности. — Да-да, «Гинопос» захвачен, наша доблестная армия пала, и только на тебя вся надежда.
Полный невысокий мужчина сообразил, что над ним подшучивают, и громко выдохнул:
— Пошел ты знаешь, куда, Ирцарио? Со своими проверками! Я здесь десятый год сижу для украшения, раз в месяц отвечаю на какой-нибудь запрос. Ты бы хранил бдительность все это время? Если да — так доложи на меня, отправь под трибунал, потому что мне уже на всё класть!
Хивон сорвался на крик. Ирцарио с нарастающим удивлением выслушал его.
— Хивон, тебе что такое приснилось?
— Мне снилось, что я на земле. Живу в маленьком домике посреди зеленого луга и пасу там коров.
— В домике? — уточнил Ирцарио.
— На лугу, идиот!
— Да ты хоть знаешь, как они выглядят, эти коровы?
— Получше, чем ты!
Мужчины несколько секунд молча смотрели друг на друга, потом Ирцарио рассмеялся, подавая пример Хивону. Тот ограничился улыбкой, но это было уже кое-что.
— Ладно, здоровяк, — буркнул он. — Зачем приперся? Предупреждаю сразу: за душевые в секторе Gпридется платить.
— Я уже большой мальчик, — возразил Ирцарио.
— Что, теперь мужские душевые? — наклонил голову Хивон.
Ирцарио молча двинул кулаком ему в живот. Когда-то давно Хивон уделывал его на раз, и мальчишку Ирцарио это злило. Он тренировался, надеясь однажды победить кажущегося неповоротливым оператора, а потом как-то вдруг всё забылось и замялось, дорожки разошлись. Теперь же Ирцарио с удивлением понял, что он стал настоящим воином, а Хивон так и остался тюфяком с базовой подготовкой, которому дадут в руки оружие только в том случае, если настанет полный апокалипсис.