Эволюция
Шрифт:
Загудел браслет. Лейст, продолжая удерживать штурвал, не глядя, принял вызов.
— Ты там как, в прыжке не ушибся? — рявкнул Ирцарио.
— Всё под контролем, — ухмыльнулся Лейст.
— Прекрати немедленно, это приказ.
— Приказ вернуться на оговоренную территорию и продолжить движение в установленном порядке?
Ирцарио помолчал. Шлюпка Лейста уже почти настигла его.
— Да, именно так, — мрачно подтвердил гинопосец. — Психопат.
Лейст, не скрывая облегчения, вернул шлюпку на прежний курс. Мгновением
Маневр завершили без приключений. В нужное время выполнили «скачок» и, перегруппировавшись в шеренгу, двинулись в кильватере у пристально исследующего Чаппел шпиона.
— Пилотам приготовиться, — вышел на связь Ирцарио. — Напоминаю, первый второй и третий — входим в атмосферу, приземление в точке А. Первый и второй входят, через две минуты — третий. Пленных не брать, убиваем всех, кто не сумеет убежать. Четвертый прикрывает сверху, вниз спускаться только по особому приказу. Третий — минируете территорию по стандартной схеме, запас — двести процентов. Операция начинается по моей команде, подтвердите.
— Второй, понял, — сказал Лейст и тут же переключился на своих подопечных. — Зашли на орбиту Чаппела, идем по курсу, операцию начинаем по моей команде. Вопросы есть?
— Никак нет, капрал Лейст, — был ответ.
Шеренга кораблей обогнула Чаппел. Лейст убрал защиту — теперь можно было посмотреть на планету своими глазами. Серо-коричневый унылый шар с редкими прожилками рек и небольшими пятнами озёр или морей.
Обогнули планету и оказались на теневой стороне. Лейст вернул защиту на место — сейчас будет не до красот. На одном из мониторов появилась карта участка поверхности с мигающей точкой «А».
— Интересно, каково это — собственными руками уничтожать единственную надежду своей Родины на победу? — вдруг произнес «второй».
— А каково это — когда кулак наземника выбивает мозги гинопосца, который подрывает боевой дух перед важной операцией? — спросил Лейст.
Все разговоры записывались, и он пока не сбился ни на йоту.
Сержант промолчал.
— Пошли, — бросил в эфир Ирцарио, и первая точка начала уменьшаться.
Лейст нажал на штурвал.
— Начинаем снижение, — сообщил парнишкам. — Готовность пять минут.
Глава 26
В фургоне без окон было темно. Единственным источником света служили металлические чемоданы. Их было шесть, и их контуры испускали слабое зеленоватое свечение.
— Как сраные зенки грёбаного узорга, — мечтательно сказала Надин, и Елари вздрогнула от испуга. — Фрэнк, зачем они светятся?
— Темно же, — ответил Фрэнк, спец по взрывчатке.
— Да, но… Зачем в принципе бомбе светиться?
— Для понта, — пояснил Фрэнк таким тоном, будто у него спросили, зачем на руке пять пальцев. — Да это отключается, не ссы.
— Мистер
Она сидела прямо на полу, подтянув колени к груди и мечтательно смотрела на чемоданы с взрывчаткой, как будто на пикнике любовалась костром.
Елари предпочла сиденье, остальные тоже. Никого из них Елари раньше не знала, эти трое парней появились по мановению волшебной палочки Надин. Фрэнк был у них главным, он иногда вступал в диалог. Двое других всё больше молчали и даже меж собой, кажется, предпочитали изъясняться жестами. «Всё, что тебе следует о них знать, — сказала Надин в ответ на расспросы Елари, — это то, что они преданы „Белому дню“, и то, что они знают толк в фейерверках».
Забавно, но ребята и вправду работали с фейерверками, держали магазин.
Снаружи бушевал дождь, порывы ветра раскачивали фургон. Как будто сама стихия пыталась намекнуть: отступитесь. Елари поморщилась от этой мысли. На душе у неё скребли кошки. Всё происходило слишком быстро.
Надин на удивление легко приняла тот факт, что Елари — узорг. Она лишь захотела узнать, что за игра ведется, и нет ли здесь какой-нибудь опасности для «Белого дня». Пришлось раскрыть перед ней карты, рассказать про Хирта.
«Ты знаешь советника? — изумилась Надин. — И… какой он? Ну, в реале».
«Не поверишь. Такой же мудак, как на записи».
Тогда они одновременно рассмеялись. Потом Надин съездила на квартиру Елари и привезла запасные контактные линзы. А потом началась подготовка к теракту.
«Крот», не останавливаясь, ползал под заводом, устраивая сеть ходов. Надин откомандировала туда Андреаса и Молли. Они два дня буквально жили в тоннелях, «прощупывая» сенсорами звуковую картину сверху. Удалось установить более-менее точно границы завода. Теперь предстояло поставить заряды и нажать кнопку на пульте.
Фургон съехал с асфальта, немного потрясся по бездорожью и остановился. Хлопнула водительская дверь.
— Ну, с богом! — Надин встала и застегнула куртку, накинула капюшон. — Фрэнк, гаси иллюминацию. Элли, ты, может, лучше останешься?
— Ни за что. — Елари встала рядом с подругой. — Мне нужно лично быть там.
Прежде чем погас зеленоватый свет, они успели посмотреть в глаза друг другу. Надин понимала. Ей и самой не обязательно было идти в тоннели, но не проконтролировать всего она не могла.
Завтра утром мир изменится. Ланс осознает бессмысленность войны. Хирт добьется выгодных условий мира. А «Белый день» станет легендой. Или же всё рухнет окончательно. Слишком мало времени на подготовку, слишком спонтанно всё произошло. Но Елари была просто обязана дать Хирту этот козырь на переговорах, и Надин её поняла.
Открылись двери. Ветер бросил внутрь холодные брызги дождя. Елари натянула капюшон и потянулась к ближайшему чемодану.
— Леди не носят тяжестей, — отстранил её Фрэнк. — Парни, пошли!