Эволюция
Шрифт:
Аргеной сознательно скомкал часть запланированного выступления, чтобы закончить побыстрее. О подвигах Лейста предполагалось рассказать гораздо больше.
На сцену выбрался Сонлер с блестящим подносом, на котором возлежала серебряная медаль с тёмно-синей ленточкой. Лейст стоял неподвижно, устремив взгляд вдаль. Аргеной приблизился к нему, взял медаль с подноса и под жидкие аплодисменты закрепил её на груди Лейста. Потом повернулся к залу.
— Этот человек — наземник, бывший солдат Триумвирата. Он не родился на «Гинопосе», он не рос среди нас, не получил нашей подготовки,
В зале поднялся гул, и Аргеной порадовался, что гул этот был неоднородным. Там всё ещё сомневались, там всё ещё не знали, как поступить лучше. А значит, пока что их будет тянуть привычное подчинение.
— Капрал Лейст! — Аргеной повернулся к награжденному воину. — За первую удачную операцию, за доставленный неоценимый трофей, за серьёзную помощь в достижении мирного урегулирования конфликта с Триумвиратом я повышаю вас в звании до капитана.
— Служу Гинопосу! — рявкнул Лейст.
Из зала, пусть и нестройное, но грянуло: «Ура!».
Аргеной кивнул. Прекрасно. Заткнули одну пробоину, теперь бегом смотреть на другую. Чаппел уничтожен. Какого, собственно, чёрта?!
Глава 39
Генерал-полковник Арвик вошел в помещение совета. Шаг его был быстрым, лицо — непроницаемым. Каждому было ясно, что этого человека не стоит дёргать по пустякам. И двадцать пять лидеров, экстренно собравшихся на планете Триумвирата, замолчали. Только что они кипели негодованием, готовились обрушить на нового главу правительства тонны возмущения, но лишь только он вошел, стало тихо, как в древнем склепе.
Арвик обошел овальный стол, встал во главе него, перед огромной инфопанелью, висящей в воздухе. Вслед за ним в зал вошли солдаты. Их было двадцать, и они, разбившись на две колонны, заняли места за спинами представителей планет. Те нервно косились на них. Нечасто здесь бывали люди с оружием.
— Военное время, — прокомментировал ситуацию Арвик. — Приходится думать о безопасности.
Один из глав, осмелев, встал и уставился на Арвика полным ненависти взглядом.
— Генерал-полковник, — начал он медовым голоском. — Мне бы очень хотелось узнать, кто принял решение сделать главным вас? Кто дал вам полномочия…
— Внутренний устав правительства, — оборвал его Арвик. — Брошюрка, под которой все вы подписались, не удосужившись прочесть. Если генеральный секретарь по каким-либо причинам отсутствует, в военное время власть имеет право взять в руки главнокомандующий вооруженными силами Триумвирата.
Мужчина, который так и стоял, для пущей убедительности уперев кулаки в стол, смутился. Глаза его забегали. Он думал, и, похоже, каждая новая мысль была печальнее предыдущей.
— Ладно, — пробормотал он. — Допустим. Но я хочу спросить. Что, черт побери, произошло с моей планетой? Речь о Чаппеле!
— О, вам не сказали? — удивился Арвик. — Она уничтожена. Собственно, шарик-то остался на месте, но поверхность
Он получал даже какое-то извращенное удовольствие, наблюдая за тем, как бледнеет лицо бывшего члена совета. На что он надеялся? Что перед ним извинятся? Что дадут компенсацию? Эти люди так привыкли к своим бюрократическим махинациям, что абсолютно теряются, когда сталкиваются с ничем не прикрытой силой.
— Я думал… Мы воюем с Гинопосом, — пробормотал он.
— Мы — да. Вы — нет.
Арвик кивнул, и солдат, стоявший за спиной возмущённого владельца Чаппела, приставил ствол к его голове.
— Погодите, по… — запротестовал тот, но его оборвал выстрел. Кровавая каша выплеснулась на стол. Тело, почти обезглавленное, повалилось на пол.
— Господи! — взвизгнул кто-то.
Члены совета повскакали со стульев, и тут загрохотали ещё выстрелы. Всего их было двадцать, и они практически слились в один. Арвик спокойно смотрел на то, как пятеро оставшихся в живых правителей бегут к дверям.
— Вам не о чем волноваться, господа, — сказал он. — Ваши планеты останутся в неприкосновенности. Более того, я могу гарантировать, что гинопосцы никогда не пройдут по ним маршем.
Двери оказались заперты. Пятеро грузных мужчин, без толку потолкавшись, обернулись. Широко раскрытые, полные страха глаза глядели на Арвика. Тот усмехнулся.
— Я просто убрал с доски лишние фигуры, вот и всё. Если вас это интересует, то меры были согласованы с Ремилом Лансом. До того, как я убрал с доски его.
— Но зачем? — Это взвизгнул глава Анмила. — Вы в своём уме? Уничтожить восемьдесят процентов галактики собственноручно?! Вы — точно военный?
— Я — да. Вы — нет, — сказал Арвик. — Я не уничтожу ни одной боевой единицы. Уничтожу только те ресурсы, которыми сможет воспользоваться Гинопос. Вы, ребята, сделали всё, что могли: довели дело до войны. А уж здесь — моя территория. И моя задача — сохранить Триумвират свободным. Даже если это будет означать ликвидацию его на восемьдесят процентов. Наши предки, заселив эту галактику, превыше всего ставили идеалы свободы. Жаль, что вы об этом так скоро забыли.
— Но какой смысл в свободе для тех, кто погибнет?
— Экспансия научила нас смотреть на вещи шире. Нас больше не должны заботить конкретные отдельные люди и даже планеты. Наш приоритет — народ. Собственно, сейчас у нас есть два пути: сдаться Гинопосу и обречь свой народ на вечное рабство, или вступить в тяжелую войну, но оставить нашим детям гордость и свободу. Мы выбрали войну, и вот — первые потери.
— Мы ничего не выбирали, — прорычал глава Иргила. — Нас никто не спросил!
— Тут ты прав, — сказал Арвик и вышел из-за стола. Он направился к дверям, и главы отшатнулись. Солдаты молча двинулись за генерал-полковником. — Никто вас не спросил и больше не спросит. По крайней мере, пока война не закончится безоговорочной победой. Я лишился завода по производству боевых кораблей, и мне нужен его аналог ещё вчера. Озаботьтесь этим. Плевать, каких ресурсов это потребует, но завод нужен в кратчайшие сроки, пока я ужимаю границы. Выполнять.