Эволюция
Шрифт:
– Кажется, у этих орлов случилась сексуальная революция? – уточнил малёк.
– Свою истинную, «шаварскую» сущность, невоздержанность и нечистоплотность эти псевдоорлы проявили именно во времена сексуальной революции!
– И эти мухи хотят возглавить звериное сообщество?! – возмущению малька не было предела.
– Американский орлан действительно прокукарекал недавно о своей готовности участвовать в выборах в качестве претендента на замещение человека в этом лучшем из миров. Ссылается на отцов-основателей, утверждает, что американцы должны быть первыми всегда и во всём. Но орланы-мухи нам не конкуренты, я их брата гипнотизирую
– И всё-таки у нас, осьминогов, есть достойные соперники? Если по-честному? – вопрос не в бровь, а в глаз. Эйтфул Мудрёный задумался, он практически забыл, что бывает по-честному.
– Пожалуй, единственный достойный соперник для нас, осьминогов, – это Ворон. Не ворона, а Ворон. Ворон Тиштрия.
– Ворон – кто это? Это рыба? Или ракообразное? – Какой он смешной, этот маленький, со своими глупыми вопросами. Ну ничего, ему просто не хватает образования.
– Ворон – вестник Богов, проводник Силы, он – символ наказания, его послали исполнить. Зрелый Ворон – это прорицатель, оракул, даже пророк, он способен предугадывать события. Это соперник серьёзный…
– Ворон Тиштрия уже выставил свою кандидатуру для выбора Божественных Сил?
– Не выставил, но выставить может. И имеет все шансы победить. Единственная наша надежда – на то, что Ворон посчитает себя выше всей этой суеты. Он ведь никому не подчиняется, но и не любит властвовать. Ворон по своей натуре скорее жрец, чем властитель.
– Дедуль, а ты не забыл про Медведя, Михал Михалыча, разве он не претендует на роль преемника людей?
– А-а… Бер, ведающий мёд… Это – фигура в геополитике! По имеющимся данным, Михал Михалыч почивают. Спит, то есть. И лучше его не будить.
– Это ты его усыпил, дедуля? – страшная догадка пронзила мозг Эйтика.
– Ну, как бы тебе сказать… Не без этого, – Мудрёный выдавал желаемое за действительное. При их последней мимолётной встрече с Бером, когда Эйтфул вознамерился применить свои чары, всё осьминожье племя лишилось в одночасье доброй половины своих щупалец… Рано знакомить подрастающее поколение с этой печально-унизительной историей. Эйтфул поспешил вернуться к основной теме своего повествования.
– Только представь, выберут его Великие Божественные Силы, вступит он в свои немалые новые права, станет полновластным хозяином Земли, морей и океанов, а потом вдруг… ударится об землю, скинет шкуру, и выскочит из неё ловкий русский мужик! Распутин, например.
– А почему Распутин? – малец, похоже, совсем обалдел от скорости смены образов.
– Да был такой святой старец при последнем Императоре всея Руси…
– Старец?! Он был старый?
– Старец – это высший сан, типа уровень посвящения в русском духовном ордене, Дюн-Хор назывался, как сейчас помню…
– Распутин, он был святым?!
– Он был святым, а его изобразили пьяницей, бабником, мошенником. И потом убили. Долго убивали: сначала отравили, но яд его не взял. Потом несколько пуль в него всадили, потом с трудом утопили… Прикинь, если восставший из небытия Распутин захочет рассчитаться с обидчиками?! Тогда мы, бритты, уже не сможем рассчитывать ни на что и никогда! – Мудрёный осёкся, поняв, что сболтнул лишнего.
– Дедуль, вот ты всё вспоминаешь англичан, бриттов… Но ведь символом Великобритании является лев, а не осьминог!?
– Да это они так, для отвода глаз, конспирация
Маленький осьминог послушно отплыл, но глубоко задумался: «Уж не был ли наш Мудрёный среди убивцев старца? Не за это ли он потом родился осьминогом? Он же рассказывал, что был когда-то человеком!»
Эйтфул Мудрёный иногда с трудом выносил своих родственников, наверное, потому, что осьминоги в принципе терпеть не могут особей с такими же недостатками, что и у них самих.
Ворон Тиштрия – суровый, мрачный, непредсказуемый, ничем не гнушающийся свободный одиночка, с высокой скалы взирал на раскинувшуюся внизу долину. Звери пришли к нему за советом.
– Ворон, Мораторий закончился, и что теперь? Расскажи нам, люди действительно утратили расположение Великих Божественных Сил? Они реально готовы освободить своё место в Мироздании? – роль рупора звериного мира взяла на себя мартышка.
– Люди позволили внедриться в свои физические тела каким-то паршивым негуманоидам, иначе говоря, энергетическим роботам, которые сами даже своего физического тела не имеют. Отождествились с внедрившимися в них, люди и ведут себя, как роботы, для которых неведомо само понятие жизни. Человечество утратило свои ценности, а именно ценностями они отличались от нас, животных. А это означает, что они уже не люди в истинном смысле этого слова: отказавшись от ценностей, люди упали ниже животного мира. Для них смысл жизни – в её продолжении, то есть они хотят только пищи, совокупления и статуса. Если смотреть из космоса, люди – это необычно подвижная плесень, – Ворон брезгливо щёлкнул клювом.
– А кто-нибудь из нас, животных, может занять место человека?
Может быть, действительно человек произошёл от обезьяны?
– На самом деле – вряд ли. Человек – это особое направление развития жизни, и нас, животных роднит с человеком только биология, физическое тело. Но у человека физическое тело – лишь одна двадцатая часть его существа, он ведь создан как подобие Бога! В этом всё дело и колоссальная сложность.
– И еще: Эйтфул Мудрёный развил бешеную активность, хочет занять место человека! – А вот это жалоба. – Он решил людей потеснить на их пьедестале.
– Это в его стиле, ведь британцы всегда норовят ухватить то, что плохо лежит. Но не по Сеньке шапка, не видать ему этой вакансии!.. А вот Бер, ведающий мёд, – мог бы, он из сословия жрецов, да и административными навыками обладает. Но лишь при одном условии: если развитие событий чудесным образом подтвердит худшие опасения Мудрёного… – Ворон изъяснялся загадочно, впрочем, как это и полагается Ворону.
– Если он ударится о землю и из него выскочит!?. – сообразила мартышка.
– Именно, – засмеялся Ворон. – Только кто осмелится разбудить Бера?
– Ищи дурака! – затрубили, зарычали, засвистели звери.
– Всем известно, что Бог всегда на стороне Бера, ведающего мёд! – заметил Жирик, старый жираф. Но мысль большинства уже работала в другом направлении.
– А Вы, о Ворон Тиштрия, не побрезгуете взять на себя ношу сию? Примерить «шапку Мономаха»? – мартышки, все как одна, особи начитанные и привязчивые.
– У меня совсем другие задачи… Тут надо власть применить, особенно первое время, а я не люблю властвовать… Но без людей или эквивалентной им замены разрушится Планета. Шутки кончились, всё очень и очень серьёзно…