Эвотон: трансформация
Шрифт:
– Спасибо! Юва, солнышко… – перед его глазами пронеслось всё то невероятно счастливое время, которое они испытали вместе. Но она промолчала.
Антиграв взлетел. Уверенно выставленная рука патрийки преградила дорогу Стражу, который вопросительно взглянул на неё.
Я пришёл в сознание и открыл глаза. Свет безжалостно ослепил своей бескомпромиссной яркостью, так что мне пришлось снова их ненадолго закрыть. Но я чувствовал себя бесконечно счастливым человеком. Бесконечно
– Дом! Милый и родной… Дом, – проговорил я, как только вышел из капсулы и вдохнул свежий воздух.
Нас окружали остатки Этона. Поскольку камеры сохранения находились в наиболее защищённой части корабля, отсек с ними не потерял целостности. Подняв голову и всмотревшись в небо, я снова глубоко вдохнул.
– Дом, в котором мы больше не являемся хозяевами! – заметил кто-то рядом.
Я перевёл взгляд на незнакомого мне мужчину, который, наверное, являлся членом инженерного отсека.
– Скорее всего – домашними питомцами… – продолжил он.
Я понимающе улыбнулся, стряхнул с себя пыль и ответил:
– Блохи домашнего питомца инопланетного хозяина.
Мужчина сначала серьёзно посмотрел на меня, но вскоре негромко и искренне рассмеялся.
– Всё поправимо, – наконец заметил он.
– Конечно, – добавил я с неограниченной порцией оптимизма. – Жалко только, что питомец научился разговаривать и предупредил о наличии паразитов.
Потрясённый до глубины души землянин изумился вдвойне: у него отвисла челюсть, когда он заметил, как я выбираю себе музыкальный трек.
– Ну надо же… Система функционирует не полностью: антигравы безапелляционно заблокированы, а вот проигрыватель исправно работает, – весело произнёс я, запустив себе в голову одну из моих любимых композиций. Поймав перекошенное лицо инженера, я, улыбнувшись, показал ему «козу» из мизинца и указательного пальца.
– Да!.. Вот только за это я уже полностью обожаю предыдущее поколение! – но, не встретив никакой ответной реакции, добавил: – Вот беда…
Кое-какие обломки пришлось старательно переступать, а остальные захрустели под нашими ногами. Довольно быстро мы встретили одессита, который вместе с Тобиасом старательно осматривал капсулы.
– Так вот ты где! – крикнул капитан корабля с облегчением. – Слава Богу! Я уже хотел списывать нас со счетов, когда допустил, что они и тебя забрали!
– Цел и невредим, – Тобиас с инженером начали естественным образом играть роль танкистов, так как откровенно не понимали значения последних слов Андрея, что заставило их мозги временно отрешиться от всего остального. – Как остальные?
– Более-менее, – ответил украинец. – Нам необходимо во что бы то ни стало добраться вон до тех штуковин, – он показал пальцем на антигравы.
Я заметил сидящего возле капсулы одинокого Вела. Мне стало жаль его… Больше всего из-за того, что никто
– Я знаю, что ты её любил, как родную, – тихо присев возле него, я очень осторожно начал разговор.
Голубые инопланетные глаза пронзили меня насквозь, словно осуществляя сканирование, – можно только догадываться, насколько сильную концентрацию чувств испытывал сейчас патриец.
– Мне кажется, что меня никто не понимает.
Я доверчиво положил свою ладонь ему на плечо и проговорил, поделившись командой своего Помощника с его устройством:
– Лови!
Велфарий закрыл глаза, изучая каждую нотку проигрывающейся рок-баллады.
– Изумительная музыка. Только за это нужно любить человечество!
Патриец улыбнулся.
– Забудь. Слишком много хочешь, – я махнул на землян позади нас. – Они с собой толком разобраться не могут… Я тебе открою одну тайну: человечество, Вел, – напыщенные всезнайки с азбукой, – мы рассмеялись, чем привлекли внимание серьёзного Андрея, пытающегося самостоятельно открыть отсек с транспортниками.
Неожиданно Вел перестал смеяться и сощурил глаза, вопросительно кивнув:
– Улетим, правда?
– Из-за одесситов.
– Точно. Уникально. Ты просчитываешь наперёд, как и я. Как патрийцы.
Внезапно пронзительный шум застал нас врасплох. Мы содрогнулись и повернули головы: Хорхе, Тобиас и Ашкан под неусыпным руководством Андрея пытались засунуть в небольшое вентиляционное отверстие найденную где-то монтировку, чтобы активировать антиграв, рассчитывая, наверное, что он пробьёт поверхность.
– Лично я тащусь от них! – проникновенно сказал я, наблюдая за затеей землян.
– Лучше бы помогли! – недовольно ответил украинец, выражая беспомощность.
– Но ты ведь сам принадлежишь к их цивилизации, – резонно заметил Вел.
– И благодарен Богу, что так оно и есть, – утвердительно и со знанием дела ответил я ему.
Звуки приближающегося автомобиля заставили меня спешно скрыться за непрозрачной боковой поверхностью, в метре от отсека с антигравами. Я осторожно выглянул и увидел остановившийся джип, из которого вылез мужчина в тёмном деловом костюме и солнцезащитных очках. Водитель не счёл нужным повторять действия пассажира.
«Неужели абсидеум?!» Я решил не испытывать судьбу и снял с себя рубашку. Затем посчитал целесообразным избавиться и от туфель, чтобы не создавать лишнего шума, учитывая способности интервентов. Наконец, выбрав устойчивую позу, я притаился.
Мужчина вплотную приблизился к встречающей его группе землян во главе с украинцем.
– Несмотря на то, что наше знакомство обещает быть максимально коротким, мне приятно. Велфарий, – он посмотрел на патрийца, – о вас на нашей планете ходят легенды.