Еврейский синдром-2,5
Шрифт:
Поэтому отречение ему представлялось неизбежным в ситуации, когда «кругом трусость и измена и обман», - таковы были последние слова в царском дневнике, написанные в ночь отречения.
Образец духовного величия Государя в момент отречения - его последнее обращение к армии (оно было скрыто Временным правительством), продиктованное стремлением избежать гражданской войны, которая бы ослабила страну перед внешним врагом.
И те, кто до сих пор упрекает Николая II в «безволии», не осознают мистического уровня мировой катастрофы, остановить которую
Государь явно чувствовал, что военно-политическими мерами спасти Отчизну уже невозможно, что необходим духовный подвиг и он совершил его, положившись на волю Божию.
В те безумные дни Российской Смуты его смиренный отказ бороться за власть и за жизнь был в чём-то подобен отказу Христа перед распятием бороться за Свою жизнь.
Сын Божий смиренно предал себя в руки палачей ради спасения рода человеческого: он молча стоял перед Пилатом и беснующейся фанатичной толпой.
Так же на свою Голгофу молча взошёл и Помазанник Божий - Государь Николай II, человек высочайшего христианского духа интуитивно чувствуя, что иного пути для спасения Православной Родины уже нет.
Государь всегда помнил о своём рождении в день Иова Многострадального, воспринимая это, как некий знак свыше.
Есть свидетельства, что ему были также известны предсказания инока Авеля, преподобного Серафима Саровского, Варнавы из Гефсиманского скита и других православных подвижников о мученической судьбе Царской семьи, о революции и бедствиях Православного Мира, о возможности покаяния и грядущего возрождения.
Известно, что при открытии мощей прп. Серафима в 1903 году в Дивееве одна из стариц передала Государю письмо с этими пророчествами. Знал он и о пророческом сне, который увидел в 1908 году св. праведник Иоанн Кронштадтский:
«…трон пошатнулся и пала корона, покатилась. Звери ревели, бились, давили Помазанника. Разорвали и растоптали, как бесы в аду и всё исчезло…».
В продолжении сна Царь-Мученик предстал о. Иоанну и сказал, что «пострадал за всех христиан», но - «могилы моей не ищите, - её трудно найти…»
[22].
Многие мемуаристы отмечали в поведении Государя накануне революции предчувствие им своей судьбы: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России - я буду этой жертвой».
Вот, в чём смысл святости последнего Царя-Мученика и крестный подвиг его. И отречение было последним актом служения Помазанника Божия Божией воле.
Но даже после отречения (вырванное революционным насилием, оно было юридически и канонически ничтожно), Николай II всё ещё оставался Помазанником Божиим. Его никто не мог лишить этого качества, полученного через особое церковное таинство.
Поэтому в Екатеринбурге убили не «гражданина Романова», а Помазанника и в этом кроется исторически-переломный,
Был убит Православный Монарх - главный носитель идеала Христианской государственности и соответственно главный противник иудейского идеала государственности - царства Антихриста.
Поэтому можно сказать, что в убийстве Царя Николая II нашла свою логическую кульминацию та двухтысячелетняя борьба иудейства против христианства, которая началась с распятия Христа.
Примечательно, что до сих пор никто не решается официально подтвердить этот ритуальный смысл цареубийства. Хотя многие факты указывают именно на него.
Во-первых, если Временное правительство, как позже утверждал Керенский, хотело арестом «обезопасить» Царя и его семью, то выслало бы их за границу, а не в Сибирь, откуда побег был практически невозможен.
По достоверному свидетельству, после отречения Государя в ответ на вопрос, что ждёт Царя, Керенский «проведя указательным пальцем левой руки по шее, сделал им энергичный жест вверх…все поняли, что это намёк на повешение. “Две-три жертвы, пожалуй, необходимы!” - сказал Керенский»
[23].
Известно, что масонское Временное правительство не принимало ни одного важного решения без консультаций с правящими «братьями» в странах Антанты. Более всего оно было связано с французским атеистическим масонством, в котором практиковались ритуалы символического убийства монарха.
Во-вторых, «белый» следователь Н.А. Соколов утверждал, что приказ об убийстве Царской семьи исходил от уже известного вам Якова Шиффа, передавшего свои распоряжения Якову Свердлову через американскую миссию в Вологде
[24].
Как свидетельствовали друзья Соколова, эти данные он взял из расшифрованных им телеграмм, которыми обменивался Екатеринбург с Москвой.
Похоже, что именно эти изыскания Соколова послужили причиной его загадочной смерти накануне поездки в Америку, где он, используя имеющиеся у него данные, собирался выступить свидетелем на суде автопромышленника Г. Форда, вступившего в конфликт с еврейским банкирским домом «Кун, Леб и Ко», принадлежавшем Шиффу.
(Кстати, в скором времени, после нескольких покушений и перед угрозой банкротства, Форд вынужден был извиниться перед банкирами за свой «антисемитизм».)
Судьба пропавшего архива следователя Соколова осталась неизвестна.
В-третьих, в Екатеринбурге в те дни перед убийством вместе с красноармейцами, приехавшими из Москвы, очевидцы видели «еврея с чёрной, как смоль, бородой».
(О нём упоминается в книге участника следствия, английского журналиста Р. Вильтона «Последние дни Романовых» изданной в 1923 г. в Берлине.)