Эвтанатор
Шрифт:
– Моя работа, как вы понимаете, достаточно нервная. И для отдыха необходима смена обстановки. Пусть ваши апартаменты и прекрасны, но это всё равно больница. Однообразие и покой. А мне может потребоваться, наоборот, пестрота и некоторая встряска. Особенно когда процесс пойдёт к концу. Поверьте, я знаю, что говорю.
Не поверить ему никто не решился. И младший администратор Лавре Пинет согласился, подавив вздох: размещение гостя в отеле обходилось куда дороже, чем полный пансион в Клинике. Однако прежде он попытался возразить:
– Но, доктор Кордо, там вам было бы удобнее ознакомиться с историей болезни, вообще со всеми материалами, которые могут вам понадобиться…
На что Орлен ответил:
– Милый доктор Пинет,
Интонация, с какой он это произносил, заставляла заподозрить, что и сам доктор Кордо входил в число упомянутых «некоторых». Так что Пинет не решился продолжить дискуссию. А Орлен завершил её словами:
– Но лаборатория, хотя бы небольшая, в Клинике мне понадобится непременно.
– О, разумеется, – заверил младший администратор. – В таком случае, если вам хватит двух часов, чтобы освоиться в отеле и привести себя в порядок, осмелюсь предложить такую программу: визит к руководству Клиники, которое желает познакомиться с вами, а затем – посещение больного, так сказать, первый взгляд.
– Очень разумно. Как его, кстати, зовут? Это не пустое любопытство. Помните старое изречение «Узнать имя – значит победить?»
– Не слышал ранее, извините. Имя больного – Летин Эро. Если быть точным, это больная.
– То есть… женщина?
– Да. Это имеет значение?
– Никакого.
Так сказал Орлен вслух. Мысленно же: «Господи! Только этого мне не хватало!..»
С женщинами Орлену Кордо (да и Орену Кортону) в жизни не счастливилось.
Нет, не то чтобы совсем их не было. Случались. Но уже после первого угара страсти ему становилось нехорошо. Точнее – стыдно. Не за физику: тут всё было в порядке. Очень стыдно делалось за то, что, кроме этой самой физики, он ничего другого женщине предложить не мог. Не в смысле уровня жизни: краткосрочные мини-союзы возникали всегда в своём кругу, где всем обо всех всё известно – кружок был достаточно тесным. И любая женщина легко узнавала, чего можно от него ждать, а о чём и мечтать не стоит. Любая из тех, конечно, кого это интересовало.
Дело было в другом: они всегда оставались чужими. Непонятными – потому что он никогда и не старался понять их. Не было у него такой потребности. То ли потому, что и без них всегда было более чем достаточно поводов для серьёзных и, главное, срочных размышлений и следовавших за мыслями дел. То ли просто таким он уродился – не с тем знаком, как сам он в те времена нередко думал со странной усмешкой. Если женщину обозначить через минус, то ему самому, как нормальному мужчине, следовало нести плюсовой заряд. Тогда взаимное притяжение было бы обеспечено. Но на деле происходило отталкивание. Одно время он серьёзно переживал, думая, что если он – минусовый, как женщины, то у него должна бы проявиться иная ориентация. Однако сама эта мысль вызывала у него тошноту. В конце концов он решил, что он – не плюс и не минус, а просто-напросто нейтрален. Может столкнуться с любым знаком – и отразить его или отразиться самому, без потерь. Потом он стал понимать, что иногда не отражается от заряженной частицы, но просто разбивает её. Когда он это уразумел, его стыд превратился в стремление изолироваться. Избегать всяких сближений. А уж если так припекло, что хоть на стенку лезь, – обращаться к профессионалкам. При этом ни стыд, ни совесть
И такой образ жизни хорошо установился, сделался привычным – но только для того, чтобы в один прекрасный миг рухнуть, рассыпаться, взлететь на воздух, испариться, в общем, подвергнуться всем формам уничтожения.
Он хорошо умел убеждать. И без особого труда убедил самого себя в том, что такой женщины, которая могла бы даже не пробить, но хотя бы зацепить его душу, не существует во всей Галактике. Основания для подобной мысли имелись: ему ещё не было сорока, а он уже успел побывать более чем на половине обитаемых миров. И вовсе не туристом. Наверное, в принципе, такая женщина могла существовать. Но то ли она ещё не родилась, то ли уже умерла. Что в лоб, что по лбу – результат один.
Тогдашний его коллега, с которым он был чуть более близок, чем с остальными, и, кстати, тоже медик по образованию, искренне желая помочь приятелю, однажды посоветовал:
– Слушай, что ты исходишь горечью? Отчего бы тебе не заказать женщину – такую, какой она должна быть, чтобы ты к ней прилип намертво, навсегда? Подумай как следует, набросай схемку, всё желательное и всё недопустимое. И внешне, и внутренне. Разработать в деталях тебе помогут на месте – спецы из «Конструген АО». У них давние связи с «Клоник Лэб», и не скажу, что за неделю, но уж за год они сварганят идеальную партнёршу. Тебе это по карману, ну, с небольшим напрягом, может быть. Ты ведь собираешься на пахоту? На какое поле? Нет, не говори: сам случайно знаю. Топсида, так? Место весьма урожайное. Так что будет и чем заплатить, и наладить новую жизнь – семейную. Вот тебе и решение всех проблем.
– Считай, – ответил тогда Кортон, – что я у тебя в долгу.
И в самом деле, он ведь и сам знал о существовании и профиле этих фирм, изредка даже соприкасался с их продукцией. Но почему-то не приходило в голову воспользоваться их услугами. Хотя он всегда понимал, что для достижения желаемого мало обладать долготерпением и ждать, надо двигаться навстречу, действовать активно, брать игру на себя. Может быть, конечно, из этого ни черта не получится. Но без риска не бывает победы. Так что Орен без промедления составил план, обратился к констругенам и сделал заказ.
После этого три недели он не ходил, а прямо-таки порхал на крыльях. Вернее, душа порхала, тело же было погружено в подготовку к годичной командировке на Топсиду – весёлый и хитрый мир. А в первый день четвёртой недели он явился на фирму и аннулировал заказ. Между прочим, неустойку пришлось платить серьёзную, такие деньги на улице не валяются. И всё же он отдал их с чувством великого облегчения.
Это, безусловно, не могло случиться без причины. Причина возникла совершенно неожиданно. Она называлась – Катя Гай, коллега. Со Стрелы-Второй. Прибыла на время – в порядке обмена. Для некоторой дополнительной подготовки. Кате тоже предстояла пахота. Ей дали инструктора.
Орена Кортона – наверняка решили вы. И ошиблись. Инструктором был назначен Паол Фест – тот самый коллега, что дал Кортону ценный совет.
Фест проработал с Катериной день. А вечером поймал приятеля на выходе. И сказал:
– Слушай внимательно, потому что моими устами сейчас будет говорить Творец.
Кортон не без удивления кивнул.
– Завтра с раннего утра… нет, прямо сейчас вернись в отдел и подай рапорт. Содержание: ты настоятельно просишь освободить меня, Паола Феста, от обязанностей инструктора прикомандированной Катерины Гай и назначить тебя. Мотивировку придумаешь. Можешь использовать мою: профиль её подготовки во многом не совпадает с моими специальными познаниями, зато идеально совпадает с твоими. – Фест извлёк из сумки пластинку и протянул Кортону. – Вот мой рапорт на ту же тему. Оба – и твой, и мой – сразу же переправь в утреннюю почту шефа. С утра пораньше получи его «добро», обожди её у моего кабинета и приступай.