Эйлин
Шрифт:
— Да за что? – невольно вскрикнула Эйлин, погрозив кулаком в потолок, затем подхватила Реддла подмышки и с трудом доволокла его до дивана. Кое-как устроив мужчину на подушках, Эйлин заметалась по комнате, ища что-нибудь, что могло ей помочь, в идеале – телефон. Затем, остановившись и хлопнув себя по лбу, она подошла к дивану, с трудом разжала стиснутые пальцы мужчины и вытащила палочку.
Как бы далека она ни была от магии, но заклятья исцеления ран, хоть, как она полагала, и примитивные, Эйлин выучила в первые же дни пребывания в доме
Она сжала в руке палочку, которая слегка вибрировала и вроде бы даже пыталась вырваться, и попыталась раздеть лежащего на животе мужчину. Одной рукой это сделать было проблематично, поэтому женщина отложила палочку в сторону и стянула рубашку, чуть не придушив Реддла. Рана выглядела очень маленькой, и из нее тонкой струйкой вытекала кровь. Эйлин почувствовала, что ей становится плохо, но взяла себя в руки, подняла притихшую палочку и направила ее на Реддла.
— Сантино, Эпискей, Энервейт, — Эйлин как завороженная смотрела, как из тела выходит пуля, как она падает на пол, как края раны словно притягиваются друг к другу, и кровь наконец перестает течь.
Реддл слегка застонал и приоткрыл глаза. При виде Эйлин в них вновь сверкнуло яростное безумие, и замелькали красные искры. Протянув руку, он прошипел:
— Экспеллиармус, — палочка вырвалась у Эйлин из рук, и Реддл без всякого перехода выкрикнул: — Авада Кедавра!
Зеленый луч вырвался из палочки и пролетел мимо женщины. Она еще не знала, что означают те или иные заклятья, но предполагала, что ничего хорошего ее не ждало бы, если бы Реддл не промахнулся. Однако вместо испуга ее вдруг накрыла просто дикая злость.
— Свинья неблагодарная, — прошипела она не хуже самого Реддла, который глухо матерился в подушку. – Я тебе жизнь спасла! А ты меня за это…
— Спасла?! Да ты мне жизнь разрушила! К этой книге не должен был прикасаться маг! Только один раз и только в тот момент, когда были заданы вопросы! Даже задающий не имеет права сам ее открывать! А ты мало того, что с ней работала, так еще и умудрилась связать наши судьбы! Кретинка!
— А теперь, пожалуйста, поподробнее, что значит: «связать наши судьбы»?
— Это значит, что теперь все, что я сделаю, должно в той или иной степени учитывать твои интересы, — ядовито произнес Реддл. — Как мы выяснили опытным путем только что, убить я тебя тоже не могу! Почему ты мне не сказала, что ты – ведьма?!
— Потому что ты не спрашивал! Я мысли читать не умею! Мог бы догадаться, поинтересоваться! – продолжала шипеть как рассерженная кошка Эйлин. Почему-то сообщение о том, что ее только что пытались убить, пронеслось в ее сознании, не задерживаясь.
— Да мне даже в голову не могло придти, что уважающая себя ведьма может одеться как… — он осекся, но взгляд невольно задержался на ее коленях.
—
— Убирайся, — внезапно процедил Реддл.
— Да я бы уже давно убралась, если бы знала, куда ты меня затащил, и как отсюда выбраться!
— Аппарируй, идиотка! Здесь нет антиаппарационного барьера!
— Я не умею, — внезапно успокоившись, произнесла Эйлин.
Реддл уставился на нее, и его взгляд даже потерял толику обжигающей ярости.
— Да что ты вообще умеешь?
— Я умею переводить древнегреческие тексты, а вот ты, кажется, ни на что не способен, кроме как убийственной гадостью разбрасываться. Кстати, насчет наших судеб, тебе будет очень легко выполнить это условие, потому что я ничего не хочу больше, чем вообще тебя никогда не видеть, и чтобы ни ты, ни кто-то или что-то, с тобой связанное, не могли навредить ни мне, ни моему сыну. Чтобы даже возможности такой не было! – последние слова она практически прокричала, и тут же словно воочию услышала радостный и торжествующий смех Игрока.
В этот момент Том Реддл взвыл и, сорвав с пальца массивный перстень, швырнул его на пол. С ужасом он смотрел на то, как дорогая ему вещь внезапно вспыхнула, а затем кроваво-красный камень, вставленный в оправу, потемнел и треснул прямо посредине.
Воцарилось молчание. Реддл закрыл глаза и снова уткнулся в подушку.
— Убирайся отсюда, — прошептал он.
— Сначала заплати мне, — Эйлин решила, что терять ей нечего, и решила наглеть по полной.
— Что? – от неожиданности Том открыл глаза и посмотрел на женщину. Эйлин внезапно заметила, что, хотя в глазах все еще плескалась ярость, красные искры куда-то делись и теперь не портили потрясающую синеву. Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, Эйлин скрестила руки на груди и повторила:
— Заплати мне. Перевод я сделала, и не моя вина, что ты не рассчитал последствий.
— Хорошо, — Том с трудом перевернулся - рана все еще продолжала его беспокоить - и принялся что-то вытаскивать из кармана брюк.
— Да, я хочу дать тебе совет, причем, заметь, абсолютно бесплатный, — Эйлин внимательно наблюдала за его манипуляциями. – Чтобы не повторилась ситуация, подобная сегодняшней, ты не должен забывать одно важное правило, которое будет господствовать в маггловском мире еще очень и очень долго. Странно, что ты о нем забыл - судя по твоему виду, ты еще должен был войну застать.
— Какое? – сквозь зубы процедил Том.
<