Эйнштейн
Шрифт:
Вот одна из самых откровенных и страстных «еврейских речей» Эйнштейна (журнал «Кольерс», 26 ноября 1938 года): «Почему они ненавидят евреев?». Он начал с притчи: «Пастух сказал лошади: „Ты самое благородное животное на свете. Ты заслужило жизнь в безмятежном блаженстве, и твое счастье было бы полным, если бы не подлый олень. Он бегает быстрее тебя. Его быстрый бег позволяет скорей добраться до воды. Он и его племя пьют воду (если в кране нет воды… - М. Ч.), в то время как ты и твой жеребенок мучаются от жажды. Живи со мной! Мое мудрое руководство избавит тебя и твою расу от печального и позорного существования“. Ослепленная завистью и ненавистью к оленю, лошадь согласились. Она дала пастуху надеть на себя узду. Она
«Ситуация из этой басни происходит снова и снова в жизни народов. Но почему роль оленя из басни так часто отдают евреям? Почему евреи так часто вызывают ненависть масс? В первую очередь потому, что евреи есть повсюду и всюду их слишком мало, чтобы защитить себя». Ненависть особенно проявляется, когда народам плохо, когда беспорядки, но и в мирное время никуда не деться от антисемитизма: «Члены любой группы более тесно связаны друг с другом, чем с остальным населением. Поэтому население не будет свободным от трений при наличии разных групп. Я убежден, что однородность народа нежелательна, даже если бы была достижима. У каждой группы есть свои убеждения, цели, интересы. Евреи тоже образуют такую группу с определенным характером, и антисемитизм не что иное, как антагонизм нееврейских групп к еврейской. Это нормальная социальная реакция. Но если бы она не была чрезмерна, ей никогда не дали бы специального названия.
Что отличает еврейскую группу? Кто такие евреи? Иудейская вера лишь одна из особенностей еврейской группы. Еврей, отказавшийся от своей веры, остается евреем. Связь, которая объединяла евреев тысячи лет и объединяет их сегодня, это, прежде всего, идеалы социальной справедливости в сочетании с идеалом взаимопомощи и терпимости… Люди, подобные Моисею, Спинозе, Карлу Марксу, какими бы они ни были разными, жертвовали собой ради идеала социальной справедливости. Уникальные достижения евреев в области благотворительности происходят из того же источника… Вторая черта - почтение к интеллекту и сильный критический дух, предотвращающий от слепого поклонения власти смертных…
Может быть, даже больше, чем изза своих традиций, еврейская группа процветала изза угнетения и антагонизма, которыми всегда встречал ее мир. Евреи как группа могут быть слабы, но сумма достижений ее отдельных членов говорит сама за себя, причем эти успехи были достигнуты в тяжелых условиях… Отсюда ненависть к евреям со стороны тех, кто боится просвещения. Больше, чем чеголибо, они боятся влияния интеллектуально независимых людей. Я вижу в этом существенную причину для дикой ненависти к евреям в современной Германии. Для нацистской группы евреи не просто средство, чтобы отвлечь недовольство людей от самих угнетателей, они воспринимают евреев как элемент, который нельзя заставить некритически принимать догмы и который, следовательно, покуда существует, угрожает их власти изза его настойчивого стремления к просвещению масс». Но, заключил Эйнштейн, чем сильнее они нас ненавидят, тем сильнее мы становимся.
Германия отозвалась статьей Фрица Редлина из одного нацистского «исследовательского института», «изучавшего» евреев: «Евреи всех стран видят в их собрате по расе Эйнштейне - Мессию… Но мир (за исключением евреев) давно бы забыл об „относительности“ Эйнштейна, если бы время от времени не возникали мерзости „политика“ Эйнштейна».
Ганс Альберт устроился в Южной Каролине, в сельской местности близ Гринвилля, построил деревянный дом, как в Капуте, в декабре 1938 года получил гражданство; отец приезжал к нему дватри раза в год, с невесткой вполне примирился, переписывался с ней о здоровье внуков. Увы, под Новый год умер от дифтерита шестилетний Клаус. 9 января 1939 года Эйнштейн писал королеве Елизавете: «Безуспешно пытаюсь глубоко погрузиться в работу… неотвязное впечатление неизбежной трагедии…»
В том же месяце Отто Ган (в 1934м в знак протеста против увольнения еврейских коллег уволившийся из Берлинского университета), Фриц Штрассман и бежавшие от нацистов Лиза Мейтнер и Отто Фриш продолжали дело, начатое Ферми (тот, напомним, бывший
В Копенгагене Фриш провел эксперимент, подтвердивший это, а также изложил теорию Бору, который собирался ехать в Принстон. 16 января на собрании «Журнального клуба» физиков Леон Розенфельд выступил с сообщением о делении урана; 17го прибыл Бор. Неизвестно, встречались ли они с Эйнштейном, кроме одного раза, когда Бор присутствовал на его лекции о единой теории поля: Бору было не до дискуссий, а Эйнштейн даже теперь не выказал интереса к урановым ядрам. (Бору предоставили роскошный кабинет, формально принадлежавший Эйнштейну, но он, как и тот, сбежал, попросив комнату попроще.) 26 января в Вашингтоне открылась конференция по делению урана: собрались 24 физика, Бор встретился с Ферми. 27го в Институте земного магнетизма все было готово для решающего опыта. И все удалось. Однако никто еще не мог сказать, возможно ли на практике создать атомную бомбу. Работать над этим стали Бор, Ферми и Лео Сцилард, изобретатель холодильников. И в том же январе 1939 года министр иностранных дел Германии Риббентроп предупредил, что Германия должна рассматривать образование еврейского государства как опасность, ибо оно «увеличит мощь мирового еврейства».
18 марта Ферми пытался убедить руководство ВМС США, что атомная бомба возможна и немцы могут ее создать, - военные проявили лишь вежливый интерес. В конце марта, когда под угрозой немецкой оккупации находилась уже Польша, англичане и французы наконец решили проявить твердость и заявили, что будут ее защищать. В Принстон приехала Майя - законы Муссолини заставили ее бежать (ее муж, которому въезд в США запретили по состоянию здоровья, поселился в Женеве у Бессо). Историк Эрих Калер и его жена Алиса, которым помог выехать из Германии Томас Манн, сдружились в ту пору с Эйнштейнами; отношения Майи с братом они описывали как необычайно нежные (ежевечерне читали друг другу вслух). А Эдуарда, потерявшего близких - Ганса и Майю, - начали лечить электрошоком. Способ и сам по себе сомнительный, и делали его в 1930х совсем неумело; Ганс Альберт считал, что лечение убило брата.
Калеры приводили к Эйнштейну своих друзей - художников, философов; появились еще два друга - врачи Генри Абрамс и Конвей Хиден (с докторами, как мы помним, Эйнштейн всегда завязывал дружбу): хождения в гости, музицирование, обсуждение книг. Элен Дюкас во всем этом не участвовала; быть может, от обиды, или из ревности, или из нежелания расстраивать патрона без ответа осталось второе, душераздирающее письмо от Мари Винтелер, которая писала, что ее семья голодает, и просила хоть немного денег. Трудно представить, что Эйнштейн при всех его недостатках не отвечал на ее письма сознательно: даже если допустить, что он не хотел ее приезда в Штаты, деньги он бы, конечно, послал.
В Испании кончилась гражданская война - победой Франко; Эйнштейн был уверен, что тот вступит в союз с помогавшим ему Гитлером, но хитрый лис от союзов отказался и большая война миновала его страну. В Лондоне Британия созвала в феврале - марте очередную бестолковую конференцию по Палестине: еврейскую делегацию возглавлял Вейцман, в арабскую входили представители пяти государств и палестинских арабов, все они отказались даже сидеть за одним столом с евреями. Стороны, естественно, выдвинули противоположные требования. Евреи требовали увеличения иммиграционной квоты, создания новых еврейских поселений и легальной армии. Арабы - запрещения еврейской иммиграции и лишения евреев права на приобретение земель. В итоге британский министр колоний Макдональд объявил, что Британия желает сложить с себя мандатные полномочия и создать Палестинское государство, которое пусть живет как хочет, но будет союзником Британии.