Эйс
Шрифт:
Коренастый небритый вьетнамец быстро заговорил, обращаясь к Саше. Слов было не разобрать, но судя по ситуации, что-то предлагал. Дедок на русском спросил стоимость, отрицательно помотал головой и выждав несколько мгновений, нажал на газ. Яна тем временем, избавляясь от неприятного ощущения, аккуратно вытягивала нить на самый длительный по доступности срок.
– Тут опасно вечером, - знающе объявил дед, выехав на дорогу и увеличивая скорость.
– Главное, их не бояться, поговорить с ними, чтобы не напрягались, цену спросить.
– Что предлагал?
– Траву.
Потрепанный самец вовсю молодился, отчаянно изображая роль плохого крутого парня: байк, бухло, травка, девочки... Яна, придержала шлем, надвинула поглубже на лоб и громко рассмеялась. Знал бы, от кого тут на самом деле исходит опасность.
– Я кроме червяков, ничего не боюсь!
Червяков она, кстати, тоже не боялась, но гадливость при контакте побороть не могла. Скривила душой ради красного словца. Байк мчался вперед, стремительно оставляя за спиной брошенные не ветер слова и отработанные связи с невозвратным.
Минут через десять попутчики миновали живописный многолюдный пирс. Он светился огромным количеством огней. Прикованные на стоянку яхты и лодки заполоняли огромную часть бухты. Вскоре попутчики оказались у нужного кафе Фантьета. Яна про себя поблагодарила Александра – все-таки привез туда, где концентрировались отдыхающие. Неизвестно, сколько самой понадобилось бы времени обнаружить затхлое место. На противоположных стенах были развешаны меню, которые относились к совершенно различным кухням. Как пояснил Саша, здесь, на одной площадке объединилось несколько кафе, специализирующихся на разных направлениях. Больше выбор, больше клиентов, проще выживать.
Дед заказал бутылку белого вина и картофель с курицей, подтверждая нелюбовь к местной кухне, а Яна решила взять морепродукты. Когда потом ещё попробует их в варианте местного приготовления? Взгляд женщины упал на картинку в меню устриц под сыром, но, чтобы не будоражить воображение деда, и не провоцировать на скабрезности по поводу известного афродизиака, остановила выбор на тигровых креветках.
– Давай за знакомство, - дедок разлил вино по бокалам, отмерив себе вдвое больше и тут же чокнулся с Яной, - мы ведь продолжим с тобой приятное общение?
– Ну давай, - Яна подняла свой, сделал маленький глоток и ответила, - наверное… Видно будет.
– Сейчас не видно еще? – дед, не теряя времени, решил на берегу заручиться согласием на интим.
– Ты меня, вообще, как мужчину воспринимаешь или нет?
– Слушай, мы пять минут назад познакомились, а ты уже про интим заговорил! Может хотя бы пообщаемся для начала?
– Да у нас нет времени. Некогда ухаживать, – дед почувствовал разочарование.
Похоже, новая знакомая не повелась на щедрый массаж и знаки внимания. Он предчувствовал подобный вариант, последнее время ему почему-то все чаще и чаще попадались несговорчивые дамы. Не дожидаясь ответа, Саша с расстройства сразу же замахнул второй бокал вина, и налил третий.
– Тут если сразу не решить, начинается динамо. Но вообще, я тебя понимаю. Если что,
Яна хмыкнула. Её как раз бы напрягла перспектива продолжения знакомства. Видя поспешность, с которой накидывается новый друг на алкоголь, она забеспокоилась:
– Смотрю нешуточно употребляешь за рулем. Когда водишь, всегда бухаешь?
– Что вожу?
Он не расслышал вопроса из-за громкой музыки.
– Машину. Или совсем не ездишь?
– У меня четыре машины, - не упустил случая прихвастнуть Саша, - и ещё мотоцикл БМВ. В машину пьяный никогда не сажусь. Здесь, видишь, я только сам рискую, а на машине - угроза для других. Поэтому, когда бухой, только на такси.
– Так тогда не забывай, сейчас ещё я с тобой еду. Хотелось бы в целости и сохранности в отель вернутся.
– Не бойся. И не в таком состоянии гонял, нормально все. О смотри, мажоры сидят, - заслышав рядом русскую речь перевел тему Саша и указал на троих симпатичных молодых парней с двумя стройными девушками, - бездельники отираются месяцами тут на батины деньги. Сами ни хрена ни копейки не заработали, чужие на халяву тратят.
По виду парни напоминали серферов – спортивные, улыбчивые, загорелые. Вполне возможно, просто увлекающиеся другим видом спорта и приехавшие отдохнуть в отпуск. Молодежь сидела без алкоголя, попивая фреш и непринужденно болтая между собой на русском. В временами, обращаясь к девчонкам, переходили на хороший английский. Аура компании была чистой и довольно приятной.
– Почему так думаешь?
– Да точно тебе говорю, сраные дармоеды!
Дед подспудно понимал, что староват для спутницы и машинально пытался снизить привлекательность окружающих самцов, намекая на несостоятельность молодых конкурентов. Он перенаправил раздражение на чуждое ему светлое и позитивное начало, решив доказать правоту своих утверждений:
– Ей, братан, отдыхаешь здесь? – обратился дедок к одному из компании.
По реакции молодого человека стало сразу понятно - бесцеремонность ему не понравилась.
Яна знала подобных парней. Несмотря на молодость, они имели свои принципы, на дух не переносили быдло, ведущее нездоровый образ жизни и нахальство. Сами ни к кому не лезли, но и к себе чужаков не допускали, особенно пожилых незнакомцев с сальными глазами и нетрезвой мордой. Голубоглазый русый красавчик сухо ответил:
– Работаю, - подразумевая «отвали», и отвернулся.
Видимая неприязнь парня, сверху залакированная собственной завистью к юности, легко вывели Сашу из равновесия. Он повернулся к Яне и разразился обличительной речью о никчемных мажорах, не служивших в армии, расслабляющихся на чужие бабки из разряда: «Мы в их годы такого не видели, вкалывали всю жизнь».
Аура буйно размазывалась грязью из сине-фиолетово-голубых оттенков, превращая природно благородные цвета в отвратную массу. Яна, не разбирая слов, внимательно наблюдала за демонстрацией истинных мотивов злости. Парни могли позволить себе то, чего у него уже никогда не будет – легкость бытия, любовь и свободу.