Эйс
Шрифт:
В начале пути миссионерке было крайне сложно различать оттенки негативной энергетики. Она испытывала тяжелые отвратительные ощущения при касании с невозвратными, и этим все ограничивалось. Лишь через несколько дней, потренировавшись, смогла определить краски в липкой разнородное массе. Теперь появились тона. Едва уловимые расцветки помогали определять уровень греховности человека. При этом она быстро поняла, что усилия, затраченные на ликвидацию, были прямо пропорциональны степени чистоты души. Чем порочнее объект, тем меньше сил на проводы в иной мир. Яна не пробовала зачищать восьмой уровень, но даже для того, чтобы их просто пометить, требовалось серьезное напряжение. Помимо этических моментов и сострадания, уничтожение
Не давали покоя и колючие мысли о возможности видеть чужие преступления в деталях. Что если это произойдет? Сканирование превратится в настоящий ад. В процесс неизбежно включится разум. Прогон чужих деяний через призму личных представлений не только фатально скажется на истинной оценке порочности людей. Самым негативным образом отразится и на собственном психическом здоровье. Вполне возможно, при таком раскладе Яна попросту сойдет с ума или сотворит непоправимое.
Новые грани чудовищного таланта открывались каждый день. Сегодня, отпуская Антона, Яна неожиданно четко разделила энергетику серийного убийцы и силовика, очевидно, имевшего боевой опыт. Первые неоднозначные признаки она заметила совсем недавно. В момент чистки 10 колонии в Екатеринбурге начали вмешиваться неведомые до того возмущенные эманации. В первом случае Яна погружалась в омерзительную тошнотворность, физически ощущая смрад гниющей души. От длительного прикосновения выворачивало наизнанку. В случае с воякой, она тоже соприкасалась с тяжелой густой субстанцией, но без отвратной примеси. По сути, оба отнимали жизнь, но разная мотивация выдавала различные уровни. И все же некоторые служивые становились с преступниками в один ряд. Отягощенные желанием причинять страдания, таким же фигурировали в списках, подлежащих ликвидации.
На сегодняшний день у Яны оставался один неразрешенный вопрос, не дававший покоя. Улучшается ли, скажем, энергетика военных убийц в случае спасения жизней или других поступков, несущих светлое начало? Скажем, вытащил раненого с поля боя; не повел своих солдат на убой, вопреки глупому приказу и сохранил жизни товарищей по оружию; освободил заложников и тому подобное? Само знание ничего не давало Яне лично, её функция – чисто техническая. Но для разъяснения человечеству бы пригодилось. Опытным путем вряд ли представится возможность проверить свои предположения.
С военными и другими силовыми структурами все очень неоднозначно. При существующих ценностях цивилизации, образ человека в погонах часто идеализировался. Это правильно. Если не героизировать солдата, как тогда мотивировать на противостояние врагу? Участники боевых действий исполняют свой долг. Ими, во многом, движут лучшие чувства - патриотизм, идеи защиты и спасения. Если не военные, то тяжелые последствия бездействия, многократно увеличенные из-за распространения зла, пришлось бы переживать многим другим. Тяжелый крест – убивать других и сознательно идти на смерть самому. Присягнувшим приходится расплачиваться за отстаивание интересов государства. При одной цели – карма разная. Возможно, кто-то предстает в образе «распятого Иисуса»; другие отвечают за прошлое; третьи, очищая мир, взгромождают на себя чужие грехи; а некоторые просто дают себя использовать в качестве овец перед закланием. В зависимости от того, чьи приказы выполняются.
Это одна сторона медали. Оборотная, совершенно четко показывает другое: война, как и тюрьма, вытаскивает наружу самое низменное. Плохое портится окончательно, негативные черты усиливаются многократно. Превосходящая сила, доступность оружия, отсутствие женщин, безнаказанность, поднимают из недр души всю дремавшую мерзость. Не погрузившись в экстремальные условия, человек
Далеко не все могут гордится воинским путем. Дело не в трусости или крепости нервов. Суть в посылах души.
Мысли Яны перескочили на позорную слабость человека. В библейском понимании нет понятия греха трусости. Отмечается ли она каким-либо цветом и как влияет на энергетический фон? Да, трусость презираема в обществе, но относится к ней тоже можно по-разному. Легко быть бесстрашным при просмотре блокбастера, лежа на диване. Только как сохранить смелость при рвущихся минах или минометным обстреле? Как сохранить рассудок, когда сквозь шквальный огонь, в тебя летит отрезанная врагами голова товарища, с которым ещё утром перебрасывался шутками? Как хладнокровно наблюдать за разрывающейся на глазах плотью друзей, поскальзываться в потоках крови и часами сидеть рядом с разлагающимися трупами? Кто может подсчитать сколько новобранцев мочилось в штаны при атаках или психологическом воздействии врага? Никто из побывавших в адском пекле не станет за подобное упрекать. Никто им не судья.
Многие, благодаря хорошо развитым инстинктам становится бесчувственным, полностью глушат зачатки сострадания. У других мозг отказывается воспринимать действительность, они не выдерживают и сходят с ума. Политиканы не желают знать, как много мужчин вернулось с Афганистана, Чечни, Сирии и Вьетнама с покалеченной психикой. С точки зрения официальной медицины они не считаются психически больными, но война, однозначно, оставляет глубокий, неизгладимый след в душе каждого, что часто выливается в периодические срывы и выплески или неадекватное поведение. Любая капля может оказаться решающей и толкнуть взбудораженного дембеля на преступление.
На ком лежит основной грех в этом случае? Яна не знала, как там считают на верху, но сама была уверена – вина целиком на отъявленных влиятельных десятках, чьи решения отразились на судьбах миллионов.
Именно десятки развязывают войну не в интересах государственности или народа, а в угоду отдельных лиц: кто-то наживается на торговле оружием, кто-то укрепляет личную власть, кто-то обогащается, ведя битву за ресурсы. Бойцов, как быков на убой, отправляют в чужую страну, обязывая убивать во имя извращенной идеи или исполнения надуманного долга.
Однако, в мире нет ничего абсолютно однозначного. В каждой войне заложен глубокий смысл - очищение душ через страдания. Знаменитый трактат «Искусство войны» гласит: «Никогда ещё не бывало, чтобы война продолжалась долго и это было бы выгодно государству. Поэтому тот, кто не понимает до конца всего вреда от войны, не может понять до конца и всю выгоду от нее».
Если рассматривать реалии с точки зрения сегодняшнего дня, таким очистительным моментом, как раз представала Яна. Только с существенно мягким и менее жутким процессом. Более, справедливым. В отличие от войны, косившей всех подряд, ей дана способность отделять виновных от невиновных. Хотя…
Яна замерла в догадке. Возможно и война действует также, стаскивая в очаг конфликта худших для уничтожения. Или невинных в этой, но с тяжелой кармой из предыдущей жизни.
Планируя поездки, Яна изучила в Интернете статистику преступлений в странах мира и регионах России. В тех местах, где не очень давно завершилась полномасштабная война – был заметно снижен процент преступлений. Судя по всему, когда концентрация греха достигает своего максимума, у Вселенной срабатывает инстинкт самосохранения, гнойный нарыв вскрывается вооруженным конфликтом, рана очищается ликвидацией людей. При удачном исходе – рана заживает, регенерируется чистым генетическим материалом. Классически, точно также, по биологическим законам действуют и вирусы. Эпидемии всегда возникают на пике разнузданности и перенаселении.