Эйс
Шрифт:
Анна, общая подруга женщин, была жизнерадостной и привлекательной женщиной с непростым, противоречивым характером. Эмоциональная и темпераментная, тем не менее, подстраивалась под влиятельного мужа. Её можно было назвать поистине деревенской бабой в самом лучшем понимании этого слова. Она успешно справлялась с работой в местной поликлинике, большим хозяйством и домашними обязанностями, заботилась о детях и поддерживала в доме идеальный порядок. Несмотря на занятость, Аня всегда находила время для ухода за собой: свежий маникюр, ежедневный макияж, ухоженные длинные волосы являлись непременной нормой. Сказывалось влияние родной сестры,
Со стороны никто никогда бы не подумал, что Анка вкалывает как проклятая: держит пять свиней, две коровы, кур, гусей, чистит навоз, доит коров, а лето проводит на двадцати сотках огорода. Сама копала, сама садила, пропалывала от сорняков и собирала урожай. Анин же супруг, Леонид, работавший заместителем начальника районного ГИБДД, по хозяйству палец о палец не ударял. Он нес в дом деньги, и считал, что для семьи это более чем достаточно. От вкусной стряпни и непомерной лени главу семейства разнесло до ста двадцати килограмм. Мужиком он был крайне необщительным, обладал паскудным характером и, соответственно, имел сложные отношения с женой, не взирая на её безоговорочную ориентированность на крепкий брак.
Анна прилагала все усилия для сохранения видимости гармоничной семьи. При каждом удобном случае, демонстрировала внешнему миру образцово-показательную ячейку общества, выражая при посторонних нежности, сюсюкая и одаряя поцелуйчиками дражайшую половину. Не имея секса с мужем месяцами, она самоотверженно ежедневно брила лобок, зная, что это нравится супругу. Темпераментная женщина связывала слабую половую функцию мужа с ожирением и мирилась с неизбежностью данного факта. Она вовсю компенсировала бушевавшие гормоны изнурительной трудотерапией по хозяйству. Лишь через несколько лет совместной жизни Аня узнала об изменах Леонида. Он совсем не чурался сексом с близкими подружками жены: Леночкой, очень уважающей бухлишко и дающей всем подряд в состоянии подпития, и Лариской, имеющей с самой ранней юности славу гулящей бабы, и любящей выпить ещё больше Леночки.
Измены выяснились случайно. Анна, по своей душевной доброте, пустила в дом пожить Ларису, когда у той возникли серьезные материальные проблемы. Подруга загостилась на несколько месяцев, пока однажды Аня, не проснулась ночью и не найдя в кровати мужа, спустилась на первый этаж. Тучный супруг крадучись, входил в гостевую, где Лариска, в ожидании любовника, нагая возлежала в эффектной позе на кровати.
Грандиозный скандал несколько отрезвил хозяюшку. Примирение состоялось после громкого выяснения отношений. Оказалось, слишком сложно радикально менять жизнь. Уходить от привычного уклада, делить нажитое имущество и оставлять детей без отца. Она не хотела думать о том, что на девчонок он бы, также вскоре благополучно забил, как и на сына от первого брака. На людях семья продолжала играть счастливую пару и жить без семейных радостей. Анне, вытащившей из глаз осколки от разбитых розовых очков, не оставалось ничего иного, как найти утешение на стороне. Очень скоро интересная женщина обзавелась не одним, а сразу двумя любовниками.
Находила отдушину общительная хозяйка и во встречах с друзьями. Поэтому Олёнкин приезд воспринялся с радостью. Хоть какая-то смена лиц на манеже.
Традиция собираться по субботам с друзьями с обильными застольями, спиртным, баней и задушевными разговорами, в селе была хорошо развита с давних времен. На этот раз в гостеприимном доме компания
Гости делились новостями, сплетничали о знакомых, вспоминали забавные случаи из жизни. Деревенские молодые женщины весьма привычны к многочасовым посиделкам и устойчивы к возлияниям алкоголя. Главное - хорошо закусывать, а вот для Пети подобный раут оказался непосильным. Парнягу быстро развезло, однако он крепился и продолжал сидеть за столом, хорохорясь перед симпатичными Олёниными приятельницами. Через три часа, после «работы» к застолью присоединился и Лёня, уже прилично накачанный спиртным. Выражая радушие в своем понимании, хозяин молча уселся за стол, и кратко кивнув в ответ на знакомство, опрокинул стопку водки.
Воспоминания о проделках разбитной Олёнки и её брата, под общий хохот взбудоражили неуравновешенную психику Пети. Взращённый на ценностях голодранской гопоты о стрелках, крутых разборках и прочего, он решил соответствовать замашкам супруги. Отчаянно хотел показаться «блотью». Используя жаргон, Петя решил скорешиться с представительным Лёней, не учитывая одно небольшое обстоятельство – статуса человека в форме.
– Братаан! – по-свойски хлопнул по плечу туши в центнер с небольшим, Петя.
Он самозабвенно заливался рутинной и никчемной историей про мужика, перегородившим автомобилем дорогу во дворе. Лёня чуть не подавился «Старорусской», которую только что поднес ко рту.
– … знаешь, как мы этого лоха наказали?!
И понес очередную пургу с полублатными прихватками, хвалясь подвигом в незначительном происшествии и преувеличивая собственную значимость.
Лёня угрюмо оттер брызги с подбородка, и не отвечая зарвавшемуся собеседнику, одним глотком опрокинул стопку, закусив салом. Нина, будучи самой трезвой и понимая забавность ситуации, весело рассмеялась, а Аня, зная мужа, сразу смекнула что к чему и попыталась увести разговор на другую тему, пытаясь сгладить обстановку.
– Леня, пирог с мясом будешь, он ещё теплый?
– Ты сядь, успокойся – гаркнула на мужа Олёна, но было уже поздно.
Как говорится, понесли сандали Петю. Он взахлеб заливался пересказом полукриминального происшествия.
– Брата-а-ан! – через несколько секунд снова заорал расчувствовавшийся гость и опять с силой лупанул хозяина по плечу, да так, что Лёнин жир на пузе заколыхался, хотя сто двадцать килограмм было не так-то просто расшатать.
Морда хозяина приобрела багровый оттенок, он молча встал и одним ударом впечатал несостоявшегося кореша в мраморный камин. Анна кинулась к супругу.
– Лёня, Лёня, ты устал! Пойдем отдохнем, он напился, ничего не соображает, пойдем. Сейчас Олёна его успокоит, пойдем, пойдем...
Нетрезвый муженек под Анины увещевания встал, на автомате прошествовал в спальню на втором этаже и рухнул на кровать, мгновенно погрузившись в глубокий праведный сон. В столовой, тем временем, скандал набирал обороты. Нина, озаренная водочкой в плане понимания жизни, пыталась воспитать пьяного, находящегося на взводе мужичонку:
– Петя, вот куда ты лезешь? Если пить не умеешь, молчи! Вообще за базаром не следишь, - Не замечая того, она еще больше раззадоривала очухавшегося после зуботычины Петю. – Пришел в гости, веди себя как человек, кому ты здесь сдался со своими блатными замашками?