Эйс
Шрифт:
«Возраст… Поменьше переживать надо», - думала, собираясь Яна. Ей недавно исполнилось пятьдесят и до вчерашнего дня она не чувствовала серьезных изменений в здоровье и теле. Для своих лет она выглядела на удивление хорошо. Благодаря спорту, сохранила подтянутую фигуру, её вес в 47 килограммов не менялся на протяжении десятилетий. Морщин тоже почти не было. Горестную вертикальную складку между бровями она старательно изводила инъекциями красоты, массажами, упражнениями и тейпами. Возраст считывался лишь благодаря темным кругам под глазами и наметившейся потерей упругости овала лица. Косметологи называли это «усталым типом старения», что в общем то давало некоторые
Женщина вышла из дома заранее, подумав, что неплохо бы подышать с утра свежим воздухом. Лето подходило к концу, однако несмотря на 3 сентября, дни стояли жаркие. Даже в летнем платье дискомфорта не ощущалось. Беспричинно хорошее настроение подогревалось пробивающимися сквозь листву деревьев лучами солнца и свежестью. Яна в ожидании приезда коллеги, дала круг по двору медленным шагом, потом щелкнула сигнализацией, стоявшего во дворе автомобиля. От нечего делать решила протереть стекла. Достав чистую тряпочку из подлокотника, она дыхнула на боковое зеркало.
– А Олька то, не одна ушла, Витька с собой забрала.
Яна оглянулась. Возле подъезда переминались сплетничающие соседки, выгуливающие маленьких собачонок. Прислушиваться к разговору не было никакой нужды. Голоса в утренней тишине разносились далеко по всему двору.
– Как забрала?
– Марина со второго подъезда рассказала. Нашли вчера мертвыми под её окнами.
– Не может быть, он же ещё молодой, – завздыхала седовласая пожилая собеседница.
– Чистая правда, вместе с Юркой из тридцатого дома, легли прямо на клумбу с цветами. Наверно самогонкой отравились. Прямо после похорон вечером и представились.
– А остальные, кто на поминках был?
– Остальные все живы, палкой не перешибешь. Ещё и песни, говорят, пели.
– Да что ж, делается то! Бога на них нет! – воскликнула соседка.
– Витек с Юркой какую-то дрянь, видать, пережрали. Не знаю, стеклоочиститель или метиловый спирт. Витек так весь в синяках после драки был, в закрытом гробу хоронить будут.
– Ой, жалко, жалко парня, а матери-то каково!
– запричитала сердобольная женщина.
– Да ладно тебе. Столько нервов вымотал! Марина, считай, отмучилась. Под старость лет такое наказание, только пил и тунеядствовал.
– Что такое говоришь, он же сын ей, хоть и блажной.
Сердобольные соседки продолжали дальше ахать и охать, обсуждая детали происшествия и выдвигая версии произошедшего. У Яны похолодело внутри. Уже второй раз после жуткого соприкосновения с чужой душой, появляются трупы. Неужели жгучая ненависть дала плоды, отправив ублюдков в иной мир? Яна начала перебирать в памяти пожелания пьянчугам и заново переживала вчерашние эмоции избавления от пакости. Ощущения были неприятные, но совсем не те.
«Да нет, - уговаривала себя она, - совпадение. Не может такого быть, чтобы из-за моих проклятий передохли. Я ж не ведьма, в конце концов. Чистая случайность. С их образом жизни, вполне логичный исход».
Мысли прервала подъехавшая коллега:
– Привет! Давно ждешь?
– Привет Лена! Только вышла. Проветрится захотелось. Погодка сегодня шепчет.
– Хах, поехали, нам сегодня целый день проветриваться.
Яна обошла белый Пежо, продолжая думать о внезапных смертях, села. Пока вывод напрашивался один: во избежание возникающего чувства вины, неплохо бы начинать контролировать свои чувства к появляющимся образам в виде
Глава 4. Отступление. Илья
Илья в полной мере олицетворял собой геймера, пропадающего дни и ночи напролет в сети. Если бы не крайняя степень задохлости, его можно назвать красавчиком: голубоглазый блондин с правильными чертами лица и ростом выше среднего. На фоне суровых челябинских парней, предпочитающих строгие черно-серые тона в одежде, он выглядел холеным метросексуалом. Тщательно следил за своим внешним видом, ногтями, придирчиво подходил к выбору ароматов. Стремление выделиться проглядывалось в экстравагантной стрижке, представляющей собой выбритые виски с длинной тоненькой косичкой сзади и стильной одежде, приобретаемой в ультрамодных бутиках. Илья всегда отдавал предпочтение необычному крою, безупречному сочетанию цветов и никогда не опускался до спортивных вещей в гардеробе, считая это проявлением быдлячества.
Безусловно, если снять с него всю модную шелуху, он мгновенно превращался в тип: «Дрищ обыкновенный», но девицам, не являющимися поклонницами брутальности, миловидный Илья безумно нравился.
В принципе, он ничем бы не выделялся среди миллионов 16-18-ти летних геймеров, если бы не одно, но: недавно ему исполнилось 27. В этом, казалось бы, уже зрелом возрасте, он был настолько зависим от игр, что затащить его один раз за день на кухню поесть, матери приходилось с трудом: обходился «сухпайком» и бутербродными перекусами. Впрочем, она уже привыкла к подобному образу жизни и особо не напрягалась – мальчик взрослый, кушать может сам. Надо сказать, она вообще никогда не пыталась как-то ограничить или образумить сына меньше времени проводить за игрой. Более того, родительнице приходилась на руку отстраненность - все время он проводил за закрытой дверью в отдельной комнате, в обнимку с компом и круглосуточно звучащей музыкой. Матушка всецело и на регулярной основе была занята устройством личной жизни.
Эффектная, красивая женщина на протяжении своего жизненного пути соблюдала статусность. Занимала пусть небольшие и малооплачиваемые, но обязательно руководящие должности в государственных структурах. Тщательно блюла деловой этикет в одежде с исключительным вкусом подбирая сумочки к туфлям и морщилась от вида голых ног сотрудниц в офисе в жару. Что за колхоз?! Периодически читала популярные художественные книги, показывая осведомленность в модных литературных новинках. Всегда хранила внешнюю принадлежность к интеллигенции.
Светлана Сергеевна старалась как можно ближе находится к власти. Постоянное вращение в коллективах быстроменяющихся городских администраций, неизбежно наложило отпечаток на личную жизнь. Она с явным удовольствием плела интриги не только на работе, но и в кругу своих многочисленных приятелей. Страсть к шумным компаниям была объяснима. Без обширных знакомств вести закулисные игры невозможно.
Постоянно меняющиеся мамины мужья и любовники, с самого раннего детства сформировали у Ильи чёткое представление о том, что регулярная смена интимных партнеров является нормой. Семья воспринималась как нечто тяжёлое и ненужное. С одной стороны, он, конечно, никогда не видел маман валяющейся на полу ужратой в сопли, в этом она строго придерживалась приличий, с другой уж очень часто устраивала светские вечеринки дома, и была не особо разборчивой в интимных связях. Тяга к показушности, отсутствие привязанности и верности у Ильи (подружки менялись стабильно и еженедельно) впитались с молоком матушки в буквальном смысле.