Эйс

Гут Т.

Отбирать автомобиль, как в случае с Антоном, на новый вояж Яне показалось не разумным. Дорога предстояла дальняя, а в неожиданной пропаже машины с водителем невозможно учесть все моменты. Один раз прокатило, но второй раз пользоваться этим же приемом не в её правилах. Чем больше разнообразных вариантов при выполнении миссии, чем неожиданней решения, тем лучше. Единый почерк преступлений быстро прослеживается, и на предсказуемости можно легко погореть. Денег сейчас достаточно, можно забыть про экономию и потратиться на надежный транспорт. После недолгих поисков, выбор Яны пал на внедорожник Шевроле Тахо. Большая, длинная тачка безопасна для долгих поездок. Лишний «метр жизни» на трассе не помешает. К тому же комфортна

внутри. В ней раскладывались задние сиденья, с её ростом удобно спать хоть вдоль, хоть наискосок. Не даром модель прозвали Траховозом. Погода ещё несколько недель будет стоять теплая, глупо не воспользоваться возможностью ночевать на берегах озер прямо в машине.

Подержанная тачка была приобретена за нал через перекупов на автомобильном рынке и имела на себе ДНК доброй сотни людей. Хозяин уже давно получил свои деньги, а вот посредник, на чьё имя была оформлена генеральная доверенность, переписать на Яну автомобиль не успел. Скоропостижно скончался в пятнах. Вероятнее всего, перекуп, постоянно занимающийся перепродажей автомобилей, не обсуждал дома детали каждой сделки. На рынке был один. Никто не мог знать, с кем должен состоятся договор и провести параллель с гибелью, которая настигала в эти дни многих. Тем не менее, Яна, дала ему возможность принести домой стопроцентную предоплату по расписке с фальшивыми паспортными данными. Так что в розыске автомобиль не числился.

***

Последние недели Ефимов работал без выходных. Как руководитель следственной группы он входил в число членов оперативного штаба, созданного по следам ЧП. Грядущий доклад на заседании чрезвычайного комитета требовал максимальной осведомленности о происходящих событиях. От него ждали не только исчерпывающей информации по делу и результатов расследования, но и подробного плана.

Михаил анализировал различные данные. Если отбросить в сторону пораженческие настроения, то за последние двадцать дней преступность в Уральском регионе скатилась практически к нулю.

Большая часть криминала оказалась ликвидирована. Разумеется, среди погибших числились и те, кто входил в списки благонадежных, но некоторые из них на проверку оказались с душком. В совпадения верилось с трудом, а возможность фильтровки населения была выше всякого понимания. Донесения от МВД на бумаге поражали. При очном разговоре сотрудники отмечали, что скоро вся картотека преступников благополучно перекочует в архив с пометкой «умершие» или пополнит группу пропавших без вести. Ефимов не верил в мистику и по его разумению, большинство либо попряталось, либо покинуло проклятую территорию.

По поступающим сводкам из МВД, выходило, что все известные ОПГ ликвидированы. Впервые через Челябинскую область полностью перекрыт наркотрафик. По слухам, цены в соседних регионах взлетели до небес. Барыги остались без товара. Ситуация, по мнению большинства, временная. Преступную сеть, скорее всего, восстановят, на горяченькое местечко всегда найдутся желающие, но следовало отдать должное: за несколько недель Смертушке удалось сделать то, на что у законников не хватило десятилетий. Прекратились вызовы полиции даже по поводу бытовых конфликтов и мелкого воровства. Напутствие от Эйс действовало куда эффективнее законов, а массовая казнь отрезвляла лучше всяких проповедей.

Однако, чем глубже Михаил погружался в суть происходящего, тем тоскливее становилось. Выдать мировой общественности статистику по проценту криминала среди погибших, означало подтвердить слова экстремистов, даже в какой-то мере оправдать массовые убийства. Какое-то время ФСБ сможет сохранять тайну, кивая на атаки в колониях, но скоро все больше и больше людей начнут сопоставлять факты и склоняться к версии про уровни грехов. Тогда рассчитывать на помощь населения не придется. Отсутствие просвета в расследовании тоже не способствовало

оптимизму. Хоть какая-нибудь стоящая зацепка, какой-нибудь прокол. У его сотрудников скоро глаза выпадут. Круглосуточно просматривают камеры, стыкуют данные, выезжают на места атак. Безуспешно. Все отрабатываемые версии ведут в пустоту и сводятся с тупой констатации фактов со сбором бесполезной информации от свидетелей.

«Черт, полный бесперспективняк, кто ж так глумится?
– обреченно думал Ефимов. – Такими темпами полстраны выкосят. Не останется не только преступников, но и крупных бизнесменов и политиков. Среди элиты потери тоже не шутейные. Кто работать будет, если по понятиям Смертушки виноваты почти все? Святоши, ничего не смыслящие ни во внешней политике, ни в управлении страной? В органах безгрешные тоже не водятся».

Михаил прикидывал дальнейшую перспективу. Прецедентов в мире не существовало. Опыт работы с таким раскладом - нулевой. Если триумфальное шествие смерти не остановить, доберутся до самого верха. Тяжелым моментом для страны воспользуются «основатели и насаждатели дерьмократии» из числа недружелюбных. Опять же, если принимать за чистую монету версию экстремистов, после уничтожения «недостойных» во власти и силовых ведомствах, на смену придут крайне порядочные и одновременно непрофессиональные кадры. Чистоплюйство с ФСБ и ГРУ - вещь несовместимая. Хищники растерзают Россию в клочья, как беспомощного котенка…

Ефимова сразу предупредили, учитывая масштабы терактов, делом также будут заниматься смежные структуры. Его лично обязали обмениваться полученными данными с другими ведомствами. Это окончательно выбивало почву из-под ног. Теперь ещё решать, чем делиться. На полную открытость, однозначно, рассчитывать не приходится. Желая повесить себе звездочку на погоны, часть важной инфы, и СК и разведка непременно будут утаивать. В этом Ефимов был уверен практически на все сто. Соревновательный момент в этом случае не играл на руку. Он вообще предпочел бы не раскрывать карты, если б не опасался, что Мишу тогда порвут на тысячу маленьких мишек. Поэтому сразу решил, будет предоставлять данные по возможности без утайки, и пускай другие зарабатывают себе звания. Главное - остановить беспредел.

Ситуация кардинально менялась ежедневно. Пресса публиковала данные о числе погибших каждые три часа, словно сводки с войны. Правительство в решениях металось из одной крайности в другую, то полностью запрещала транспортное сообщение между городами, то наоборот объявляла эвакуацию. Поговаривали о полной амнистии заключенных. Указания свыше, касающихся механизма расследования оказывались противоречивы и нелогичны. Во всем чувствовалась крайняя нестабильность.

Два дня назад Ефимова уведомили, что его группу выводят из-под начала Жулдыбина в совершенно новую структуру. В планах Правительства было создать новый, напрямую подчиняющийся президенту и ни от кого не зависящий особый отдел, которому обязаны оказывать содействие все силовые ведомства. Таким образом, Ефимов получал запредельные полномочия, которые пугали опытного офицера. Получивший карт-бланш отдел, пока не имел официального названия, но между собой его уже прозвали миссионерским и задача перед ними стояла понятней некуда. Найти и обезвредить, при этом не спровоцировав на случай провала, ни правительство, ни власть.

Покинув свой кабинет, Ефимов шагал по длинному коридору в зал для заседаний оперативного штаба, фактически уже в новом статусе. В состав специально созданного комитета, помимо него, вошли руководитель ГУ МЧС, представители ФСБ, МВД, ФСИН, СК и член правительства. Он бесшумно открыл дверь и стушевался. Все уже были на местах. На совещание младший по званию позволил себе прийти позже всех.

«Полный фарш», - подумал Михаил, оглядывая присутствующих и прошёл на свободное место за лакированным массивным прямоугольным столом.