Эйта
Шрифт:
— А здесь кентавры жили? — уточнил Добрыня, который поселился в Успенке не так давно.
— Жили, — кивнул Ждан. — Там, ниже по реке. А ведь они как раз в то время и пропали. А мы решили, что проклятия испугались, а оно видишь как, получается. Что ж такого произошло, что они всё село вырезали?
— Никогда в жизни живого кентавра не видел, — хмыкнул Добрыня.
— Они как люди, только ниже пояса кони. Я пару раз у них в деревне даже был.
— А у них что деревня как у нас?
— Почти, — кивнул Ждан. — Женщины те в обычных домах
— А как бабы их в обычных домах помещались? — не понял Добрыня. — Или у них зады меньше были?
— Бабы у кентавров обычные, как наши, — улыбнулся Ждан.
— А как же они… ну того? — заинтересовался Добрыня, жестами изображая то, что его интересовало. — Хотя не рассказывай, — тут же добавил он. — Лучше мне этого не знать.
Эйта вернулась к мужчинам примерно через час, весьма довольная, она нашла то что искала, личную вещь Перва. Он тоже должен получить по заслугам, как и эти твари — кентавры. Но проклясть его она решил позже, вдруг души ошиблись и не его это вещица. Пока Эйта просто заставила обладателя вещи найти её. Он сам не поймёт почему его в дорогу потянет, но будет мучиться пока её, Эйту, не найдёт.
— Эйта, а ты как спаслась? — осторожно спросил Добрыня. — Глаза кентаврам отвела?
— Нет, — покачала головой девушка. — Я тогда не умела. Я тогда обычная была. Я в сундуке с одеждой спряталась. Они не грабили, поэтому не нашли.
— Почему? — завыло одно из привидений, кидаясь на Эйту с кулаками. — Почему моих детей это не спасло? Ты жива, а их убили. Это несправедливо.
— Не тронь её, — кинулась а защиту девушки её мать. — Она не виновата. Не она твоих детей убивала.
— Но она жива, а они умерли, — удары привидения были малоощутимы, но сильная злость и отчаяние придавало им сил. Эйта схватилась за щеку, по которой пришлась оплеуха безутешной матери погибших детей.
— Ещё раз тронешь меня, развею, — пообещала она. — В никуда уйдёшь.
Женщина угрозу всерьёз не восприняла и замахнулась ещё раз. Эйта ударила в ответ. Призрак забился, завыл от боли, стал на мгновение видимым, а потом развеялся.
Добрыня и Ждан подскочили со своих мест и схватились друг за дружку, а призраки испуганно шарахнулись в стороны, но потом снова сбились в кучу и возмущённо зароптали.
— Ещё кто-нибудь за ней хочет? — зло поинтересовалась Эйта, но желающих не нашлось. — Я уже не семилетняя девчонка, — сквозь зубы добавила девушка. — Я ведьма и любого, кто посмеет перечить мне, уничтожу.
— Не сердись, Добронега, — подал голос староста. — Дура баба, от горя за детей своих умом тронулась, мы тебе зла не желаем. Рады мы, что хоть кто-то жив остался. Только видишь как вышло, застряли мы тут. И рады бы уйти, но не знаем как.
— Грачка говорила, души на земле остаются потому что принять смерть свою не могут, — Эйте стало стыдно за вспышку гнева. — Вы же вспомнили, смогли из забытья выйти. Вам теперь смириться надо
— Так нет его, света того, — вздохнул кто-то. — С той ночи, когда тела наши сожгли, его и не было больше.
— А вы просили? — поинтересовалась девушка. — Вы Небо просили принять вас?
— Уж сколько раз, — ответил кто-то.
Эйта не знала что ещё сказать духам. Как быть в этом случае Грачка её не учила. Души поняли это и стали расходиться.
— Куда ты теперь? — спросила Эйту мать.
— Здесь останусь, — вздохнула девушка.
— У нас поживи, — предложил Ждан.
— Не могу же я всё время у тебя жить, — тяжело вздохнула Эйта. — Мне их, — она неопределённо кивнула головой, — защитить надо.
— Но тут ты тоже жить не можешь, — возразил Добрыня. — А куда-нибудь в город податься не хочешь? Во всех городах колдуны работают, может, и тебе повезёт.
— В город? — лёгкая тень испуга мелькнула на лице девушки. — Не знаю я. Подумать надо. А вы сейчас идите, не надо вам тут.
— А ты? — обеспокоено спросил Ждан. – Может, хоть переночевать придёшь?
— Приду, — подумав, решила Эйта.
— Хочешь, я мешок твой отнесу, тяжёлый поди, — предложил Добрыня.
— Не тронь, — Эйта ударила мужчину по руке. — Он заговорённый. Если чужой тронет, у него руки отсохнут.
— К–м, — крякнул мужчина. — Спасибо что предупредила. Только я ведь не на добро твоё зарюсь, я помочь хотел.
— Я сама, — решила Эйта. — Идите.
— Так я Ждане скажу чтобы дожидалась тебя? — уточнил Ждан.
— Скажи, — кивнула девушка.
— Тогда мы тебя ждём, — улыбнулся мужчина, неловко махнул рукой на прощание и пошёл за Добрыней.
Убедившись что её «заступники» ушли невредимыми, Эйта пошла в самый целый дом. Она затопила там печь, поставила воды нагреваться и села за порядком запылившийся стол.
— Проклинать будешь? — не утерпела и спросила тётка Забава.
— Буду, — кивнула Эйта. — Потом.
— Может не надо, доченька?
— Что значит не надо? — накинулись на соседку селяне, которым было любопытно, что будет, и они вились вокруг дома. — Мы из-за Перва все раньше срока жизни лишились, а ей не надо?
— Добронега же на себя всё берет. Вам-то уж хуже не будет, а она…, — неожиданно горячо возмутилась женщина. — Не вам же за то проклятие потом ответ перед богами нести. Не надо, доченька. Не бери лишнего зла на душу, рано или поздно всё равно перед отцом Небом ответ держать придётся.
— А к Небу ли ведьмы попадают? — горько усмехнулась Эйта. — Вот и я не знаю. А вот то, что в Земле они не покоятся, я убедилась.
— Нас ведь это к жизни не вернёт, — настаивала женщина. — Перв наверняка и так страдает, он же знает, что из-за него всё село погибло. Это ж очень тяжко с такой ношей жить.
— Вот пусть и сдохнет, — заявил кто-то. — Только мучительно и долго. А уж как умрёт, мы с ним и поквитаемся. Чего смеёшься? — удивился воинственно настроенный призрак, удивлённо глядя на Эйту.