Ёж
Шрифт:
— Ты чего? — Миша слегка встряхнул ее за плечи, он был так близко к ней, она продолжала смотреть ему в глаза. Возникла дурацкая пауза, уж чего-чего, а этого она от себя не ожидала, ей, конечно, нравился Сандаль, но не до такой же степени, чтобы терять дар речи, вот так внезапно, будто десятиклассница на первом свидании.
— Эй, голубки, — на поляне показалась Женька, — хотя нет, голубки — это как-то двусмысленно. Эй, товарищи, чего застыли, как два влюбленных, под фонариком в ночи? — она вплотную подошла к ним и сначала уставилась на подругу, потом на Мишу. — Ты чего с ней сделал,
— Да ничего он не сделал, просто задумалась, — Юля оторвалась от глаз Миши и отошла в сторону, делая вид, что занимается важными делами по сборке лагеря.
— О чем задумалась? — Женька не отставала. — Он тебя так нежно обнял, ты к нему тянешься, если бы не я, вы б сейчас, поди, уже целовались.
— Хватит выдумывать, — Юля оторвалась от своего якобы важного дела и посмотрела на подругу, — давай, раскладывай кружки по рюкзакам и потопали на точку, а то так точно до Ежа не доберемся.
— Вот-вот, — вмешался Боря, до этого момента стоявший в стороне и с удивлением наблюдавший за этой картиной, — слова разумного человека, мне уже начало казаться, что я один рвусь в город.
Они бодро забегали по лагерю, собирая вещи, никто не проронил ни слова, все работали как ни в чем не бывало. Минут через пятнадцать ребята загрузились палаткой со спальниками и покинули поляну, новый лагерь сегодня разбивать не требовалось, потому им придется весь день таскать этот груз на себе. Юля с Женей похватали теодолиты с треногами и выдвинулись на первую точку. Сегодня они работали в паре.
— Ну, подруга, ты меня опередила! — выпалила Женька, как только они углубились в лес, ее так и распирало от любопытства.
— В чем опередила-то? — Юлька упорно делала вид, что ничего не понимает.
— Как это в чем? — она всплеснула руками. — Да ты, похоже, Мишу-то захомутала по самое не хочу.
— Никого я не хомутала, как-то по-детски все вышло. Просто неловкая пауза, вот и все, не надо домысливать эту сцену из женских романов.
— Да ладно тебе, ты так смотрела на него… — Женька сделала паузу, подбирая нужные слова, — …если б не я с Борей, ты бы ему отдалась прямо там, на поляне.
— Тебе порнороманы писать надо, а не с теодолитом бегать по лесам, — Юля улыбнулась, — звучит-то как — «отдалась». Крепость пала, защитники сдались, и отдалась она противнику.
— Ну, какой он противник, вполне ничего себе парень, — настаивала Женя. — Может, вечером-то мне не идти с тобой в баню, может, ты с Мишей пойдешь? — она звонко засмеялась и подтолкнула подругу в бок.
— Жень, ну, правда, завязывай! — Юле начинала надоедать настойчивость подруги. Действительно, все вышло как-то неудачно, словно в женском романе. Она посмотрела в его глаза и растворилась в этих двух озерах души. Да так растворилась, что слова из себя выдавить не могла. Две недели провела с Сандалем бок о бок и тут внезапно провалилась в яму под названием «любовь». Любовь, конечно, громко сказано, но влечение определенно было.
— Ладно, завязала я, — она глубоко вздохнула, будто у нее отняли любимую конфету, — люблю я пообсуждать подобные темы.
— Ну, какая тут тема? — Юля укоризненно посмотрела
— Так и я об этом, — Женька приободрилась, — тайга, романтика, мы тут как Робинзоны, как Адамы и Евы.
— Тристаны и Изольды, Ромео и Джульетты! — она засмеялась, глядя на подругу. — И самое главное — не в одном экземпляре, так, для массовки.
— Да ну тебя, не романтик ты.
— Я просто на него посмотрела, и ничего больше. На этом точка, была неловкая пауза, считай, что пионер приблизился к пионерке на расстояние меньше чем пятьдесят сантиметров, ошибся бедолага… — За разговором они выбрались на свою первую точку, времени у них было предостаточно, ребята до своих точек доберутся не раньше, чем через полчаса, а значит, можно было устроить небольшой привал.
— Все, отдых! — Юлька сбросила свой рюкзак с плеч и уселась на него верхом, одновременно доставая сигарету из кармана.
— Куришь как сапожник! — Женька сморщила свой маленький носик.
— Ты наблюдательна! — Юлька улыбнулась и выпустила дым в сторону подруги. — Потом как-нибудь брошу, а пока мне хочется курить, и я буду курить.
— Я и не спорю и не буду читать нотаций о том, что ты будущая мать и все такое… — Она бухнулась на свой рюкзак рядом с подругой, достала из рюкзака бутыль воды, которую еще утром набрала в Еже, и свинтила с нее крышку. — Я вот побаиваюсь пить воду некипяченой из реки, но пью.
— Расслабься, твой обожаемый Миллениум сказал, что пить ее можно с младенческого возраста, тут нет никакого производства на многие километры вокруг. Так что водичка там чище, чем та, которую в Екатеринбурге поставляют под видом питьевой.
— А этот город Еж, он же говорил, там вроде какая-то лесопилка.
— Это чистое производство, минимум выбросов, вряд ли они что-то сливают в реку, тем более мы выше по течению, — Юля осмотрела просторы, открывающиеся с вершины их сопки. Ей даже показалось, что она увидела разрыв в лесной чаще и пару шпилей антенн, торчащих с городских крыш. — Смотри, похоже, Еж, и река его огибает, как говорил Боря.
Женька проследила за взглядом подруги, и действительно в летнем мареве, словно мираж, виднелся город, разрывая зелень тайги. Город был небольшой, это было хорошо видно с сопки, крыши пятиэтажек блестели на солнце, отполированным битумом, их было всего пять, и стояли они в один ряд, очевидно, вдоль центральной улицы. Хотя там могли быть и другие дома, которые не было видно с их точки.
— Вообще, город — это как-то громко сказано, тебе не кажется? — Женя нахмурилась.
— Мне все равно, лишь бы там был горячий душ! — Юля встала и направилась к теодолиту, по ее расчетам, время привала вышло, пора было браться за работу. Она быстро расчехлила треногу и установила ее над точкой, потом водрузила на нее теодолит и начала его установку. Женька все еще сидела на своем рюкзаке, поглядывая на подругу.