Ёжкин Дом [СИ]
Шрифт:
— Ты ремни не носишь! И вообще… Я хочу с вами, — проскрипел Чиж сквозь плотный зажим Вадимовых рук и со всей силы ударил пяткой двоюродного брата по кроссовке.
— Снова здорово! — уже не оборачиваясь, отозвалась Вика. — Да ты же сам отказался. Ты же сам нам такую головную боль устроил…. Всю весну ныл. Хочу на дачу, хочу на дачу. Слава Богу, что Вадя согласился с тобой пожить. Я тебя в очередной раз прошу. Слушайся его во всем и помоги освоиться. Ваденька только из армии вернулся. У него впереди нелегкое время. Институт. Сидеть в глуши с тобой ему тоже не больно надо.
— Раньше
— Так… — Вика от возмущения надула щеки и с силой выпустила воздух. — Ты нам голову не морочь! Вадим родственник, а Гуськовы соседи. Конечно они нам тоже не чужие, но родственники ближе.
— Сашок! — немного остыв, произнес папа, — три недели пролетят как одно мгновение. Ты и кашлянуть не успеешь, как мы вернемся. Ведь ты уже взрослый. Не мелочь всякая там пузатая. Я на тебя надеюсь! — и с этими словами он задумался о чём-то своём, устремивши взгляд на дорогу. После этого инцидента все как-то притихли, замолчали и стали дремать. Чиж надулся как мышь на крупу, замолчал, поставил рынду на полку заднего окна, свернулся калачиком и задремал. Проснулся он оттого, что машина притормозила и свернула на проселочную дорогу. Мальчик протёр глаза и выглянул из окна. Впереди показались закрытые железные ворота, а в распахнутой калитке виднелась фигура в темном плаще. Чиж залез с ногами на сиденье, чтобы забрать свое сокровище и в заднее окно увидел, что ГАИшная машина, следовавшая за ними, свернула вправо и поехала вдоль дачных заборов. Видно было плохо, но Саньку показалось, что он видит оттопыренные уши злобного Деревянко.
— Вот Буратино! — недовольно пробурчал Сашка. — Неужели решил узнать, где я живу? Может отомстить решил?…
Гл. продолжающая первую
Папа Григорий в знак приветствия бибикнул и сторож — дядя Фёдор, засуетился и раскрыл ворота.
— С приездом господа-товарищи. А ты парень подрос… — сказал он Чижову младшему. — Тебя вроде как, Саньком зовут? — и он подмигнул Чижу типа — Шучу! Шучу! Неужели ты думаешь, что я забыл, как тебя зовут…
— Сашкой, — в тон ему отозвался Чиж, улыбаясь и тряся через окно протянутую сторожем руку.
— А мне знаешь, что подарили?! — спросил, улыбаясь, сторож и достал из-под брезентового плаща пневматический пистолет.
— Это кто ж так разорился? — спросил Григорий, одобрительно рассматривая оружие.
— Дятловы. Чтоб покой их берег, говорят, — ответил дядя Фёдор и стал закрывать ворота. — Сашка! Ты ко мне приходи. Пострелять дам.
— Ух, ты! — задохнулся от восторга Чиж, готовый выскочить сейчас же из машины и начать стрелять.
— А зачем пистолет? — поинтересовался Григорий и потянулся рукой к ключам, чтобы завести машину. — У нас, как в Багдаде — все спокойно…
— Было спокойно, — возразил дядя Фёдор. Новость еще не слышали? Председателя нашего кооператива — Голубева — по маковке тюкнули!
— Ужас! —
— Как тюкнули? Когда тюкнули? Чем тюкнули? — встрял в разговор взрослых Сашка и, высунув рынду из окна, приготовился ударить по ней ложкой.
— Александр! Ты несносен! — проговорила Вика трясущимися от испуга губами.
— В конце марта тюкнули… — продолжил свой рассказ сторож. — Его Мухортова на пляже нашла. Приехала проверить дачу, ну и пошла к мосткам белье полоскать… а он голубчик лежит! Кровищи было!
— Маньяк? — хмуро спросил Григорий и нервно забарабанил пальцами по рулю.
— Та кто ж его знает? — отозвался дядя Фёдор. — При нем ничего такого и не было. Кто ж на даче с бумажником ходит? Часы вроде не сняли. Бабы носились, как оглашенные. Потом скорая приехала… Все туды сюды бегали… Когда милиция появилась, все следы затоптали. Так никто ничего и не понял.
— А что сейчас? Тихо? — с беспокойством поглядев на сына, спросил Чижов.
— Тихо! Как будто ничего и не было. Совсем непонятная история…
— И где он сейчас? Живой? — спросил Вадим.
— Живой! В больнице лежит. Только памяти напрочь лишился. Отбили ему в черепушке что-то. Наши к нему ездили… Никого не узнает! А о том, что случилось и подавно ничего рассказать не может. Так что ты Санек ко мне приходи. Постреляем…
— Фёдор Иваныч, — запаниковала Вика. — Вы совсем что ли? Даже не думайте! Узнаю, что Сашка оружием баловался, под суд вас отдам!
— Да ладно тебе, Вик, — попытался вступиться за сторожа Григорий. — Это же пневматика. Его даже регистрировать не надо. Ну, постреляют по пластиковым бутылкам. Ничего страшного. А мы тебе Фёдор тоже подарочек привезли. Принимай! — и он достал из бардачка машины небольшую коробку.
Дядя Фёдор, словно петух, захлопал локтями по бокам и забормотал. — Мне? Подарок? Еще один? Это что ж такое, господа-товарищи? Не пойму… Техника, какая то, что ли…
— Да это радио с наушниками. Вставил наушники в ухи и никаких воров не услышишь, — объяснил Сашка.
— Ой спасибушки, ой спасибушки! А я вечером его слушать и не буду. Я только новости, какие послушаю и все. Ну, угодил Гриша, ну угодил! Ты ко мне приходи. У меня в этом году коза дойная, козленочек махонький. Так что ты первый в черед за молоком.
Григорий покачал головой, взволнованно посмотрел на сына и дал газу.
Машина проехала через ворота и, миновав несколько улиц, пару раз повернув, оказалась у небольшого ладного кирпичного домика. Вика, Григорий и Вадим начали разгружаться, а Сашка, повиснув на невысоком заборе, закричал в сторону соседнего участка.
— Гусь! Гусь! Ты приехал?
Из двери соседнего дома показался долговязый хмурый мальчик, такого же, как и Чиж возраста. Это был Николай Гуськов по прозвищу Гусь.
— Хоре орать! Да приехал я, приехал. Позавчера еще.
— А я смотри, что привез! — Сашка поднял над забором рынду и ударил со всей силы по ней ложкой. Колокол отозвался красивым звоном. — Это мне дядя подарил. Он капитан дальнего плавания! Повесим где-нибудь и когда надо всех собрать — звенеть будем. А то с этими СМС… Пока наберешь текст, пока отправишь…