Фабий Байл. Живодер
Шрифт:
— Не провалил. Пока еще нет.
— Я ожидал увидеть тебя раньше, — мягко оказал Несущий Слово. Он не стал спрашивать, как гостья прочла его мысли. Для нерожденных разум смертных был подобен открытой книге. Он погладил флягу, успокаивая заточенного внутри демона. Их раздражала его гостья. Как и ее отец.
Саккара огляделся по сторонам. Похоже, никто, как и прежде, не замечал ее присутствия. Она могла легко скользить между мгновениями, как многие нерожденные. Причастие предназначалось только ему.
— Что есть
— Довольно басен. — Саккара поднялся на ноги и оглянулся.
Гостья была такой же прекрасной, как и всегда, словно огонь и пряности. Идеальной гармонией между смертным и божественным. Позолоченные копыта, кожа цвета алеющего мрамора. Изогнутые рога, на которых были выгравированы имена Слаанеш, серебряные цепочки, наброшенные на плечи и груди.
— Скажи мне хотя бы раз одну лишь правду. Зачем я здесь? Чтобы наставлять? Учить? Или же учиться?
— Ты зол.
— Нет. Просто я устал. Устал быть его рабом. Устал служить его капризам. Устал чувствовать, как бесполезное устройство давит на затылок.
— Ты отключил его, — улыбнулась Мелюзина.
— Конечно же отключил, — процедил Саккара. — Ведь он уже много лет его не менял. С самого путешествия в Комморру. Думаю, ему больше нет дела. — Он помедлил. — Некогда я считал себя точильным камнем его клинка, обращал свою веру против его логики. Но в последнее время он ко мне не приходит. Похоже, больше не хочет спорить.
— И это… печалит тебя?
— Нет, — ответил Саккара резче, чем хотел. — Нет. Но то, что это подразумевает, меня тревожит. Он… размякает. Понимаешь?
— Игра близится к концу, — сказала Мелюзина. Она обошла трон и потянулась к нему. Саккара попятился, подняв руки. От дочери Байла пахло жженым сахаром и раздавленными цветами, приторно-сладко и слишком пьяняще. — К добру или к худу, скоро ему придется выбирать.
— Он не может идти ни вперед, ни назад, — сказал Несущий Слово, повторяя ее же слова. Слова, которые слышал слишком часто. Боги избрали путь за него.
— И ты поможешь ему пройти по нему, — сказала Мелюзина. Она поймала его руки и потянула к себе. Саккара не сопротивлялся. — Мы поможем.
Медленно и неловко дьяволист последовал за ней в неспешном дворцовом танце.
— Наступает момент, ради которого я стольким жертвовала. Жертвовали мы все.
— Но чем он станет? — поглядел вниз на ее лицо Саккара и запнулся, прежде чем продолжить. — Богом? Я часто насмехался над ним, говоря это, но теперь начинаю уверяться в этом сам.
— Он бы это возненавидел, как и ты, — рассмеялась Мелюзина, качая головой. — Я не знаю. Я — лишь частица великого целого. Как и ты. Как и он, неважно, признает он это или нет. И у нас у всех есть роли, которые мы сыграем в разворачивающейся вокруг драме.
— И какова же моя роль?
— Сейчас? Делать то, что он сказал.
— Значит, как и всегда?
— Такова воля богов.
— Воля богов… или твоя?
— Я лишь их слуга. — Мелюзина повернулась к наблюдательному экрану. — Иногда это происходит здесь, а иногда — нет. Сейчас — не мгновение, когда нож вонзится, но мгновение, когда он осознает, что нож держит не он. Миг, когда он осознает, что не может победить.
— Ты… хочешь, чтобы мы… чтобы он… проиграл? — ошеломленно спросил Саккара.
Мелюзина провела рукой по его татуированной щеке.
— Он уже проиграл. Просто еще этого не понял.
Она подалась вперед и поцеловала Саккару. От прикосновения губ его плоть вздулась. Несущий Слово отшатнулся, шипя от боли, и Мелюзина отпустила его. Она провела когтем по воздуху, рассекая завесу меж реальностью и варпом.
— Но приближается мгновение выбора не только для него, но и для тебя. Тебе предстоит принять решение… Будешь ли ты держать нож или же ляжешь на алтарь?
Через миг Мелюзина исчезла. На мостике завыли сигналы тревоги. Саккара потряс головой, пытаясь прийти в себя после ее запаха.
— Что происходит? — буркнул он.
— «Везалий» чувствует добычу, — произнес находившийся позади Вольвер.
Саккара обернулся. На наблюдательном экране вспыхнул свет. Он сел, глядя, как корабли с хищно изогнутыми острыми бортами вырываются из трещины в реальности. Мгновение Несущий Слово просто смотрел, размышляя. А затем с тяжелым вздохом открыл канал связи.
— Они здесь.
Глава 9. ШТУРМ
— Они здесь, — удовлетворенно повторил Фабий. — Как я и предсказывал. Слетелись, словно мухи на труп.
Он стоял в вестибюле-стратегиуме, что находился в сердце хранилища, и гололитические дисплеи кружили вокруг него, будто стая ярко оперенных птиц. Прародитель наблюдал за приближением врага через синхронизированный поток данных с сенсоров «Везалия».
Установленные на корпусе уловители изображений записывали появление корабля друкари в реальном пространстве, вели отсчет с момента перехода и сопоставляли характеристики с сохраненными в базе данных судами противника. В теории опознание проекта вражеского корабля облегчило бы его дальнейшее выведение из строя. Впрочем, сейчас это не было заботой Фабия. Саккара являлся достаточно способным командиром, а «Везалий» вполне мог защитить себя.