Фабий Байл. Живодер
Шрифт:
Он отскочил назад, когда гигант сорвал поврежденный шлем щупальцем, изрыгая проклятия на архаичном языке альдари, а затем бросил его в архонта. Салар пригнулся, воткнул пистолет в трещину в доспехах громилы и спустил курок.
Тварь судорожно забила руками, уже не гневно крича, а вопя от боли. Гигант отбросил Салара прочь ударом по затылку. Архонт перекатился, уходя от сапога громилы, опустившегося там, где мгновение назад находилась его грудная клетка.
— Я вырву твое сердце и сожру у тебя на глазах, червяк! — с жутким акцентом прорычал воин на альдарском. Салар ответил
Тот отшатнулся, пытаясь смахнуть кровь с глаз. Архонт не дал ему времени прийти в себя. Он ловко ушел от удара вслепую, который легко мог оторвать ему голову, и рубанул мечом по локтевому сочленению врага, туда, где броня была тоньше всего.
Джинн завыл, впиваясь в плоть, и рука громилы, закружившись, отлетела прочь. Кровь забила фонтаном, но боль едва ли замедлила гиганта, снова хлестанувшего щупальцем. Салар ударил пистолетом вперед, воткнув ствол между зубами противника. Он едва успел спустить курок, когда гигант сжал зубы, перекусив оружие пополам.
Последовавший взрыв отбросил Салара к упавшей статуе. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя, и заметил, что рука вымазана в крови. А гигант, чье изуродованное лицо истекало кровью, ковылял к нему сквозь расходящийся дым. Ослепленный зверь, чью плоть изрешетили осколки кристаллов, что-то бессвязно бормотал, тяжело шагая вперед.
Салар, не обращая внимания на боль в раненой руке, встретил соперника неловким выпадом, вонзив клинок с усилием, от которого задрожали кости. Гигант булькнул и осел, едва не вырвав меч из хватки Салара своим весом. Запыхавшийся архонт отступил на шаг.
— Жаль. Он уже начинал мне нравиться.
Салар обернулся и едва не потерял голову. Лишь предупреждающее шипение меча позволило альдари уклониться от опускавшейся на него окутанной энергетическим полем булавы. Он перекатился, и оружие раскололо брусчатку. Салар вскочил на ноги, выставив перед собой меч.
Женщина — во всяком случае, он думал, что это женщина, — гордо шагала к нему на подкованных серебром копытах.
— Впрочем, как знать, может, ты оказал мне услугу, а? Наверное, мне бы скоро пришлось самой убить Руату. — Она показала булавой на Салара. — В знак благодарности я прикончу тебя быстро.
Несмотря на боль в руке, Салар шагнул навстречу. Джинн-клинок шептал, настойчиво требуя от него оторвать голову нахалки. Салар, которому идея пришлась по душе, приготовился к выпаду, но очередь осколков заставила его противницу броситься в укрытие. Он резко обернулся.
— Ты что творишь? — взвыл он от ярости.
— Пешиг сказал, что нужно убираться отсюда, — ответил Киш, держась подальше от архонта. — Он сказал, что Гексахир…
— К черту Гексахира и к черту тебя! — Салар оглянулся и увидел, что его соперница бежит прочь, к опущенной рампе только что севшего штурмового корабля. Засевшие там космодесантники прикрывали ее огнем. Салар подумал было броситься в погоню, но взрывы болтерных снарядов быстро заставили его отступить. Архонт позволил воинам оттащить его в укрытие, подавив желание разрубить им руки в запястьях.
— Ну?! —
Авара завороженно смотрела на шагающих к ее рейдеру закованных в броню гигантов. Они появились, едва ее рулевой остался без головы. Машина заскользила вбок, упершись в стену путевой паутины, и сейчас остановилась. Двигатель работал вхолостую. Другие рейдеры пытались пролететь мимо, но проход был очень узким, а противник подошел слишком близко.
Она никогда прежде не сталкивалась с этим конкретным подвидом мон-кеев в естественных условиях. Конечно, Авара слышала истории, и временами даже видела случайных пленников на арене. Но оказавшиеся так близко и все приближавшиеся гиганты производили совершенно другое впечатление.
Высокие белые и бирюзовые гребни вздымались над шлемами, выкованными в виде оскалившихся морд голодных зверей. На плоских пластинах доспехов раскачивались золотые цепи и крючья, вдоль горжетов и наплечников развевались клочья исписанного обетами пергамента. И еще они воняли, смердели даже на таком расстоянии — будто худшая выгребная яма, одновременно бывшая будуаром куртизанки.
Сенсорные системы монокля передавали ей информацию о нападавших. Вот только ничто из увиденного Авару не успокаивало. Она выхватила бласт-пистолет, чувствуя, как кишки сжимаются в узел. Архонтесса жаждала славы, но, похоже, здесь она найдет что угодно, кроме нее.
— Что нам делать? — спросил один из воинов. — Может быть, бросим рейдер?
— А что ты предлагаешь, Берак? Может, хочешь сбежать в Паутину и забиться в угол?
— Лучше так, чем сдохнуть здесь!
— Уверен? — Авара подняла пистолет, прижав его к шлему воина. — Подумай как следует.
А затем впившиеся в борт рейдера болты заставили всех пригнуться.
— Кто-нибудь, встаньте за темное копье! — крикнула Авара. Сама же она, вскочив, бросилась к помосту рулевого. На нем еще лежало изувеченное тело Джирекса, и архонтесса оттолкнула труп в сторону, сбросив его на палубу. Прежде чем взять власть над кабалом, она неплохо разбиралась в пилотировании, и потому пальцы Авары застучали по печатям управления с порожденной опытом скоростью.
Корпус рейдера задрожал, пока она перенаправляла энергию с эфирных парусов и ночных щитов. Если она сможет ускорить антиграв, хотя бы ненадолго, и взлететь над остальными рейдерами, то им удастся сбежать. Надежда небольшая, но это было лучшим выбором, чем остаться и позволить мон-кеям разорвать их на части.
Пока она работала, все новые снаряды впивались в податливый металл палубы. Отброшенный назад воин рухнул замертво с зияющей пробоиной в броне.
— Они все ближе! — закричал укрывшийся за эфирным парусом Берак.
— Не подпускай их ко мне хотя бы еще несколько секунд, — процедила Авара. Время от времени она стреляла в сторону противника, не целясь. Толку от этого было мало, однако хотя бы успокаивало. Наконец рейдер начал подниматься, продирая носом в стене Паутины ширящуюся трещину.