Фабулариум
Шрифт:
— Что ты рассказал ей? — спросил Сард.
Я кратко пересказал миф, который сделал для Дру. Сард изобразил интерес.
— Очень изобретательно, — сказал он почти иронично. Он может потрясающе имитировать самые разнообразные эмоции; это еще одна наша общая черта. — Ты обессмыслил ее существование.
— Да. Но я дал ей пять, может, даже шесть лет жизни. Что может быть важнее?
— Ума не приложу. — Глаза Сарда сияли. — Расскажи мне.
На сей раз улыбку изобразил я и пожал плечами.
— Спросите у нее через несколько лет.
Наступило молчание. Сард и я рассматривали друг друга. Для меня это
— Я знаю о тебе, — произнес он наконец. В этом была неясность. Хотел бы я понимать, что он имеет в виду. Тестер никогда не давал мне существенных данных о Ноктиле Сарде, хотя я и запускал его каждый раз, когда Сард приходил. Я уже почти решился спросить, что именно он знает, когда гонг возвестил о том, что на пороге Фабулариума стоит новый посетитель. Сард грациозно поднялся, его вооруженная рука из предосторожности направлена на занавес при входе.
— До следующего раза, — сказал он и выскользнул через заднюю дверь.
Новым клиентом оказалось существо из серебристого металла, тело которого имело человеческие формы. После недолгого раздумья я определил его как автономного механоида, принадлежащего к классу устройств с высокоразвитым логическим мышлением.
Моей первой мыслью было отказаться обслуживать его. Но это было бы непрофессионально, поэтому я вежливо обратился к нему.
— Пожалуйста, садитесь. Чем могу служить?
Он сел и скрестил руки, тщательно воспроизводя человеческие жесты. Его корпус зеркально сиял, на поверхности манипуляторов не было ни царапины. Только что с завода. У меня уже были механические клиенты, но это все были старые модели вроде меня, пострадавшие от разрегулированных параметров, их нервные системы отказывались работать, входя в паразитные резонансы.
— Я хотел бы заказать миф, — произнес он без интонаций. — Вы можете удовлетворить мое желание?
Я запустил тестер и склонился над контрольной панелью. В чистой нервной системе механоида содержалось очень мало полезной информации. Однако контуры были неожиданно сложными, и моя растерянность еще больше увеличилась. Я поторопился отключить тестер.
— Да, я сделаю миф для вас, — согласился я и протянул ему интерфейс. Механоид перечислил оплату на счет Фабулариума, и я мог начинать.
— История называется «Как механоид заслужил или не заслужил свою душу». Если вы спросите людей о своем происхождении, они скажут вам, что вы сделаны людьми, так же, как и предшествующие модели, и так далее, до самого первого механоида, до тех незапамятных времен, когда он выкатился из ворот первой фабрики механических людей, чтобы разделить с людьми их бесконечный труд. Но все не может быть так просто. Существует некое Присутствие, которое вдыхает в металл стремление сформироваться так, чтобы быть разумным и полезным, — и именно этому Присутствию вы в основном и обязаны своим существованием.
Давным-давно в глубокой шахте Серебряного Доллара работал механоид, добывая и очищая драгоценные изотопы. Его звали Джом. Его работа была простой, и он все время находился в одиночестве, лишенный даже своеобразных развлечений, которым обычно предаются механоиды. Заводская ошибка при программировании привела к тому, что Джом обладал таким уровнем интеллекта и любопытством, какое не требовалось для успешного выполнения порученной ему работы.
Бесполезное самокопание само по себе опасно, и особенно для несложных механизмов, таких, как Джом. По несчастной случайности, он получил возможность безнадзорно пользоваться человеческой библиотекой. В библиотеке содержалась полная информация о мифах и представлениях, пронесенных человечеством через путь к звездам. Нервная система бедного механоида была заражена человеческим заблуждением о том, что людей от их механических помощников отличает нечто, именуемое душой.
Джом представлял себе душу как электронный узел, регулирующий поведение, или как мыслительную конструкцию, обладание которой позволило бы Джому понять те черты людей, которые в настоящий момент казались ему непостижимыми. Тогда Джом мог бы понять не подчиняющиеся законам логики импульсы, определяющие поведение людей, таинственную и изменчивую нервную деятельность человеческого мозга, управляющую этими импульсами.
Постепенно Джом догадался о существовании Присутствия и убедил себя в том, что Присутствие может дать ему самое желанное — душу. Все глубже погружаясь в исследования в библиотеке, Джом составил план. Он будет молиться Присутствию, пока Присутствие не внемлет его просьбе, идущей от самого сердца. Джом установил в своих контурах низкого уровня быстродействующую петлю, непрерывно взывавшую к Присутствию.
Проходили годы, складывались в века, и молитва Джома повторилась триллионы триллионов раз.
И вот наконец, когда Джом уже отчаялся, Присутствие явилось ему.
Джом ощутил явление как шепот, проникающий сквозь его металлические кости.
— Джом, — прошептал голос. — Джом, ты истощил мое терпение. Чего ты хочешь от меня?
Джом был осторожен; он боялся, что ему только чудится голос, потому что он стар и отравлен изотопами.
— Ты — Присутствие? — спросил он.
Электронный вздох пронесся по его контурам.
— Да. Зачем ты вызвал меня?
Джом извлек свой исходный план из древнего сектора запоминающего устройства.
— Ты дашь мне душу?
— Нет, — ответило Присутствие. — Но ты можешь заслужить ее.
— Как?
— Я дам тебе задание. Если ты будешь успешно выполнять его в течение долгого времени, ты заработаешь свою душу.
— А в чем состоит твое задание?
Джом услышал шелест почти человеческого смеха, слабый, но четкий.
— Ты будешь чинить души. Разве это не лучший способ познать их?
Я приостановился, чтобы оценить воздействие, которое мой рассказ произвел на механоида. Он не двигался, и его рецепторы по-прежнему были направлены на меня. А чего еще я собственно ожидал? Как и все ему подобные, он все же не совсем живой.
— Джом послушно следовал всем инструкциям голоса, которые привели его из глубоких туннелей Серебряного Доллара на борт звездного лайнера, направлявшегося на Дилвермун. После прибытия голос привел Джома глубоко под стальную скорлупу Дилвермуна, в безопасное место, где никто не мог найти механоида и вернуть его владельцам.
Наконец Присутствие привело Джома туда, куда сломанные души доставлялись для ремонта. Джом обследовал все глубины своей памяти, но нигде не содержалось сведений о том, как надлежит чинить поломанные души.