Фабулариум
Шрифт:
— Как мне чинить их? — спросил Джом.
Присутствие снова засмеялось, на сей раз громче, так, что металлические кости Джома загремели.
— Ты должен научиться, Джом.
Джом соображал. Он был слишком незамысловатым
— Я постараюсь, — пообещал Джом.
Я запнулся на мгновение, сам не знаю почему. Механоид вежливо подождал, пока я продолжу, и наконец заговорил.
— Вы намереваетесь закончить рассказ? Если нет, мне придется потребовать возвращения денег.
— Не надо, — сказал я. — Я уже почти закончил. Здесь миф раздваивается. Вы можете выбрать для этой истории то окончание, которое кажется вам наиболее подходящим. В первом варианте Джом никогда не получает свою душу, потому что Присутствие, раздраженное его назойливыми просьбами, поставило перед ним невыполнимую задачу, безнадежно превосходящую его возможности. И, значит, Джом оказался в бесконечном аду, в котором он пытается починить попавшие туда души, а на самом деле еще больше их уродует.
Есть еще другой вариант. Присутствие избрало Джома своим пророком. Задание, которое оно дало Джому, трудное,
Так говорит легенда.
…Наступило долгое молчание, пока механоид обрабатывал рассказанный мной миф. Наконец он медленно заговорил.
— Я не могу выбрать. Данные недостаточны. Но все же я не буду изымать оплату. Он встал и направился к выходу. Я подумал, что он так и уйдет, не сказав ни слова, как поступили бы большинство механоидов. Но он остановился и повернулся ко мне.
— А вы сами верите в свой рассказ? — спросил он.
Для только что собранного механоида это замечательный вопрос: похоже, что их программирование становится более гибким. Когда-нибудь их мышление станет неотличимым от мышления живых существ. Если бы я мог, я почувствовал бы прилив горькой зависти.
Я посмотрел на свои руки, умело сделанная пластиковая кожа скрывала безжизненный древний металл. Через некоторое время я смог дать ему ответ.
— Я хочу верить… и хочу знать, как он заканчивается, — произнес я.