Фагоцит
Шрифт:
– Меня бы и так отпустили, - пожала плечами Вера, принимая от меня бумагу.
– Может, отпустили бы, а может, и нет. А к нам приезжает сам Шелепин, и кто ему будет демонстрировать все возможности луноходов - Вася с Гариком?
Имелись в виду стажеры из КБ Лавочкина.
– Понятно, - кивнула Вера.
– Хорошо, мы с тобой ему все покажем. А я заодно еще и Александром Николаевичем познакомлюсь, а то ведь даже не видела его ни разу.
Шоу луноходов прошло на ура. Я управлял первым «Мальчиком», Вера - вторым, который ей нравился больше. Она утверждала,
Сразу выяснилось, что управлять «Мальчиком» - это не плести интриги в ЦК. Сделав несколько неуверенных па, луноход подъехал к краю кирпичной кучи, накренился и встал. А из динамика перед оператором донеслось «дальнейшее выполнение программы опасно, требуется подтверждение».
Я показал, куда для этого надо ткнуть. Шелепин ткнул, луноход дернулся вперед и опрокинулся.
– И что теперь?
– поинтересовался Александр Николаевич.
– Вы его положили очень удачно - в том смысле, что самому ему теперь на колеса не встать, солнечные батареи мешают. Но такая ситуация возможна и на Луне, и мы ее отрабатывали. Дайте-ка я сяду. Вер, готова?
– Всегда готова!
– бодро ответила напарница, хотя уже больше года была не пионеркой, а комсомолкой.
Вскоре при посильной помощи второго «Мальчика» первый был перевернут и поставлен на колеса. После чего они хором отрапортовали:
– Готовы к выполнению дальнейших заданий!
– С ними что, еще и разговаривать можно?
– удивился Шелепин.
– А вы попробуйте.
– Хм... а как к ним обращаться?
– «Мальчик-один», «Мальчик-два». Если к обоим сразу, то «Мальчики».
Нет, программы ведения хоть сколько-нибудь осмысленной беседы я в них еще не прошивал, хотя такие планы были. Но пока каждый луноход мог выдавать любую из заранее записанных девяносто девяти фраз на выбор оператора.
– «Мальчики», как вы относитесь к перспективам освоения Луны?
– громко вопросил Шелепин.
Так, начал соображать я, какая фраза лучше всего подойдет в качестве ответа? Кажется, тридцать первая, но точно не помню. Да и хрен с ним - подумаешь, ошибусь, решил я и быстро ткнул в тройку и единицу. И все-таки слегка ошибся, потому что мой луноход восторженно заорал:
– Слава КПСС!!!
Хотя, кажется, Шелепину его ответ пришелся по душе.
А Вера не спешила, и у нее получилось лучше. Когда стих ор первого лунохода, второй изрек:
– Нас сделали и воспитали так, что мы не боимся трудностей.
В общем, цирк Шелепину понравился, и под конец он спросил, нет ли у нас каких-либо пожеланий и личных просьб.
– Есть!
– отважно пискнула Вера и на всякий случай спряталась за меня. Мы с ней предполагали, что такой вопрос обязательно будет, и решили, что озвучивать просьбу уместней именно ей.
– Можно, я выйду замуж? За Витю. Мне уже почти семнадцать лет!
Директор института беззвучно открыл рот, побледнел и вообще, кажется, был близок
– Можно, - усмехнулся он.
– Но не прямо сейчас. Ты же вроде учишься в десятом классе?
– Да...
– Вот как закончишь школу без троек, так хоть в тот же день можешь выходить, разрешение будет. Но за каждую тройку в аттестате - двухнедельная задержка. Согласна?
На всякий случай я шепнул:
– Вер, ты только не верещи «ура» на весь институт. Ты же взрослая, солидная и почти замужняя женщина.
– И не собиралась!
– шепотом возмутилась невеста.
– Сам ты солидный! Хорошо, не буду.
И степенно обратилась к Шелепину:
– Да, конечно. Спасибо. Приходите к нам на свадьбу!
А вот это уже была импровизация, мы с ней такое не обсуждали.
– Благодарю за приглашение, приду, если будет время. Сейчас, к сожалению, ничего обещать не могу.
На прощание я передал Шелепину флешку для Косыгина, на которой была заказанная им подборка по наиболее известным кооперативам конца восьмидесятых годов. Кажется, Алексей Николаевич одобряет методы Дэн Сяопина и собирается начать проведение реформы снизу. Сначала индивидуалы, потом кооперативы, а там, глядишь, дело и до средних предприятий дойдет. Крупные же пока лучше не трогать, ну разве что если совсем чуть-чуть.
Сразу после отъезда высокого начальства я с облегчением занялся использованием служебного положения в личных целях. А то даже как-то неудобно - сижу в замах директора, причем не каких-нибудь, а по науке, уже скоро три месяца, а до сих пор так и не сподобился. Коммунист я в конце концов или кто? Ну ладно, пусть пока кандидат, но ведь и злоупотребление у меня будет так себе, на серьезное никак не тянет. В общем, я загнал свою служебную «Волгу» в институтский гараж и приступил к ее несогласованному с начальством апгрейду.
Ведь того и гляди начнется зима! А машина у меня на улице Крупской стоит без гаража, во дворе, и при наступлении холодов по утрам возможны трудности с запуском двигателя. Это лечится установкой транзисторной системы зажигания, которую я давно спаял, а сейчас настало время поставить.
Кроме того, ездить самому и, главное, возить Веру без ремней безопасности - это моветон, я считаю. Поэтому детали для упомянутых ремней были заказаны вместе с оборудованием для операторских мест, и сейчас им пора было занимать свое место в «Волге».
Наконец, отсутствие подголовников тоже не украшает детище советского автопрома. А если в нас кто-нибудь влетит сзади? В общем, с ними тоже предстояло повозиться. Ну и под занавес заменить колеса на те, где уже стояли шины с местными шипами. Кстати, они неплохо держались, из москвичевских за прошлую зиму выпало всего штук десять, не больше.
Ну, а в начале декабря Ефремов сообщил, что скоро к нему в гости приезжают браться Стругацкие, которые с интересом относятся к перспективе знакомства с одним из творцов советской космической техники.