Фагоцит
Шрифт:
Я протянул Шелепину смартфон.
– Интересно, - согласился Александр Николаевич после просмотра.
– И первый выпуск был как раз про космос. Пожалуй, это будет неплохая мысль. Капица, наверное, сможет начать вести ее и немного пораньше.
– Наверное, сможет, но у меня есть другая кандидатура.
– Попробую угадать. Сам ты этим заниматься не станешь, но то, как уверенно была предложена замена Капицы, говорит о том, что она тебе хорошо знакома. Ефремов? Веру ты тоже вряд ли будешь предлагать.
– Совершенно верно. Иван Антонович уже достаточно известен своими книгами,
– Я в общем не против, а Ефремов?
– Тоже.
– Все бы хорошо, но вот то, что он беспартийный, портит картину.
– Демичев ему уже предлагал.
– Да знаю я, что он ему ответил. «Со времен первой попытки мое социальное происхождение не изменилось». На партию, понимаешь, обиделся.
– И что, не было причин для обиды?
– Может, и были, но когда это случилось?
– А он считает, что с тех пор ничего не изменилось. Никто не признал, что это была ошибка.
– Не слишком ли жирно ему будет - такое признание? Кто он такой, на партию обижаться?
– Наоборот - не жирно и не ему. Партия, уверенная, что она непогрешима и никаких ошибок у нее не может быть по определению, обречена. Если вы так не считаете, то лучше заранее озаботьтесь, где будете жить после развала Союза, если не хотите приживалкой у дочери. Кроме того, советую начать потихоньку прикупать золото, камни и, если мировоззрение позволяет, доллары. Бытовую технику не надо, она быстро обесценится. На вашу пенсию в девяностые и кефир не всегда получится купить.
– Нуты и наглец, - покачал головой Шелепин.
– Жизнь таким стать заставила. Та самая, которая будет, если вы не захотите перемен. Так как с Ефремовым?
– Вести передачу будет он, Демичева в случае чего придержим. Насчет остального... я подумаю. У тебя все?
– Нет.
– Слушаю.
– Телевизоры пока есть далеко не у всех. И вещание отнюдь не по всей территории Союза, причем быстро ситуацию не выправить. Поэтому я предлагаю заранее подумать о фильмах. Сначала - короткие документальные, потом чуть подлиннее и уже документально-художественные, ну, а со временем дело может дойти и до полноценной высокохудожественной картины.
– С твоими луноходами в главных ролях? Драма там, трагедия, шекспировские страсти?
– А почему нет? Впрочем, тут, главное, чтобы сценаристы были талантливые. И режиссер тоже. Можно, например, поговорить со Стругацкими, но это пока не горит.
– С этим тоже ясно, - Шелепин сделал какие-то пометки во внушительного вида гроссбухе.
– Еще что-нибудь есть?
– Да. Что с Королевым?
Шелепин помрачнел. Было видно, что ни малейшего желания разговаривать на эту тему у него нет, однако он все же ответил:
– Операция назначена на четырнадцатое число. Проводить ее будет Петровский, это категорическое пожелание самого Сергея Павловича. Разумеется, ассистенты подобраны более тщательно, чем в твоем прошлом. Семичастный лично предупредил Петровского о возможных трудностях при интубации трахеи, а также о саркоме.
Ну да, подумал я. Академик, конечно, внимательно выслушал и поблагодарил генерала, с председателем КГБ лучше зря не спорить,
– От твоей помощи Королев отказался, - продолжил Шелепин, - хотя я ему ее предлагал.
И здесь то же самое, мысленно вздохнул я. Похоже, Сергея Павловича уже списали. Предлагать помощь можно по-разному, и, раз Королев отказался, ему наверняка было сказано что-то вроде «вас предлагает вылечить наложением рук один народный целитель». Или даже вовсе какой-нибудь «православный экстрасенс восьмидесятого уровня».
– Эх, зря я тогда не довел деструкцию до конца, - расстроенно буркнул Антонов.
– Ну, довел бы, и что? Это же наверняка их общее с Косыгиным решение. Его как, тоже? Так еще неизвестно, что бы на его месте решил Брежнев. В общем, я считаю, что это их дело. Но запись этого разговора, конечно, сохраню. Мало ли, вдруг когда пригодится.
Ну и, наконец, настало время рассказать, что за великие дела ждут Антонова в будущем.
Ведь про фильмы я упоминал не просто так. Однако не факт, что луноходы наснимают достаточно много интересных кадров. И, значит, придется прибегнуть к помощи компьютерной графики. Вот только сам Антонов знал ее на уровне среднего юзера, не выше. Однако он недавно познакомился с довольно молодой, лет тридцати пяти, успешной художницей, работающей в фирме, занимающейся играми. И вот уж ей на основании фото луноходов и лунной поверхности под ними наверняка будет не очень трудно смонтировать несколько роликов об их захватывающих приключениях.
Нет, ей, конечно, за работу заплатят, и немало. Но все же лучше, если она будет трудиться из не только меркантильных соображений. В общем, в ближайшее время моему духовному брату предстояло мобилизовать всю его природную обаятельность. Ну и все остальное, что может понадобиться женщине. Правда, насколько я помнил, особой внешней привлекательностью она не отличалась, но, надеюсь, афоризм про то, что некрасивых женщин не бывает, все знают? Антонову даже водки не понадобится, хватит одной силы воли. Тем более что они со Светой, кажется, уже надоели друг другу. И чем искать замену просто так, лучше это делать по принципу соединения приятного с полезным.
Глава 35
Королев умер не четырнадцатого, а шестнадцатого января. Операцию он пережил, но через два дня после нее все-таки скончался, больно уж она тяжело прошла. Власть, как и в Антоновском прошлом, тут же его рассекретила и принялась лить крокодиловы слезы во всех газетах и по телевизору. Я к этому отнесся спокойно, потому как ничего другого не ожидал. Меня больше беспокоил несколько иной вопрос.
Я же помнил, как это интерпретировал народ. Мол, при Королеве у нас в космосе были одни сплошные победы, а после него что стало? За весь шестьдесят шестой год ни одного пилотируемого запуска, потом гибель Комарова. И постепенная сдача позиций американцам, так что их лунная высадка не запустила процесс разочарования советского народа в космических успехах, а всего лишь поставила в нем жирную точку.