Фактор превосходства
Шрифт:
– Условие одно – мягкое переформатирование.
Сверхадмирал Глоренц для солидности выдержал паузу и сказал:
– Это нам подходит.
Под мягким переформатированием подразумевалась перепрошивка блока загрузки. После этого всякий дифт считал себя канкуртом, хотя и мог помнить о том, что когда-то давал присягу императору Дифта. Личностный архив оставался нетронутым, что позволяло перебежчикам оставаться самими собой.
Был еще метод жесткого переформатирования, но он применялся к младшим офицерам и подразумевал полную замену личности.
– Итак,
– Да, я желаю подать вам свою руку, – подтвердил сверхадмирал Глоренц. Все трое поднялись, и канкурты обменялись с перебежчиком рукопожатиями. С этого момента он мог начать транслировать для них коды управления колониями. Старыми, где дифты хозяйничали уже не одно столетие, новыми, которые им удалось взять под контроль совсем недавно, а также теми, где сопротивление аборигенов еще продолжалось.
Глоренц включил свои внутренние каналы, и далеко в космосе ему ответили десятки абонентов. Все они имели уровень форматирования не ниже восьмого и могли связываться друг с другом на больших расстояниях.
Вскоре Бжезак начал принимать передаваемые файлы, в свою очередь ретранслируя их в канкуртское правительство. В качестве дублирующего канала в работу включился суперадмирал Троттер.
За десять минут вся необходимая база была перекачана, еще несколько минут в правительстве канкуртов ушло на проверку работы системы.
Сомнений больше не оставалось: теперь они владели третью всех колоний Дифта.
65
Через полчаса после того как удалось тихо сойти с фронтового курса, напарники успокоились и стали интересоваться архивами бортового компьютера.
– Пора задать новый курс, – сказал Джим.
– Пора.
Тони запросил навигационную карту района, отметил Гуллифакс и дал задание рассчитать оптимальный маршрут. Компьютер повиновался, через полминуты был проложен маршрут с учетом гравитационных ям, скоплений космического мусора и навигационных маяков.
– Толково, – сказал Джим. – Ну все, отдавай ему приказ, а нам нужно поискать на поверхности какие-то привязки.
Под привязками он понимал любую информацию о планете, которая могла бы навести напарников на район, где они могли, хоть частично, провести по собственной инициативе разведывательную работу. Однако, как они ни старались, никаких других сведений о Гуллифаксе, кроме указания координат взлетных площадок с обслуживанием, архив компьютера не содержал.
– Можно попытаться взломать коды связи какого-нибудь спутника с орбиты Гуллифакса, – предположил Тони. – Но ведь там только «сырье». Пока мы все перелопачивать будем, сюда уже канкуртские войска доберутся.
– Согласен. Но и сидеть просто так в лесу тоже не хочется. Предлагаю воспользоваться предварительной информацией от майора Броута, ведь он сначала тоже нам командировку на Гуллифакс прочил – материк Орландо, район
– Правильно, – согласился Тони. – Район высадки должен быть населен геллисами, которые говорят на первом формате. И еще майор обещал много гидро.
– Учитывая, что показания той женщины-геллиса и майора в чем-то совпадают, мы можем попасть в самое рыбное место. Нужно лишь поточнее определить район высадки, используя имеющуюся схему посадочных площадок.
– Сейчас сделаем…
Тони еще раз открыл нужный файл и вскоре нашел посадочную площадку в районе города Ливермор, на материке Орландо, в районе Желтого моря.
– То, что нужно, – сказал Джим.
В этот момент радар истребителя обнаружил две цели, но тотчас окрасил их отметки в зеленый цвет. Это были два эсминца, спешащие куда-то по своим делам. Одинокий «торнадо» мог показаться подозрительным, однако у него был настоящий дифтский маяк, поэтому за тест на «свой-чужой» напарники не беспокоились.
Они проторчали в кабине истребителя еще шесть часов и встретили за это время еще несколько дифтских обслуживающих судов, но лишь с последнего – тихоходного зенитного поста – их окликнули и поинтересовались, не заплутал ли пилот.
– Иду на вынужденную, – отмахнулся Тони. – Гидросистема – в клочья!
– Куда сядешь? – спросили с поста.
– Надеюсь дотянуть до Эверхонта, в регионе Матсаб.
– Давай, еще вчера он действовал. Удачи, приятель.
– И вам, камрады.
Эверхонт находился ближе Ливермора, поэтому все выглядело правдоподобно. Помешать напарникам высадиться мог только звонок с авианосца, если бы там наконец разобрались, какой именно борт захвачен отчаянными диверсантами.
Но едва «торнадо» выскочил из зоны поражения зенитчиков, с их постом связался офицер дифтской контрразведки.
– Уже проскочил, сэр! Нам не дотянуться! – расстроенно оправдывались они.
Офицер был зол. Он обругал зенитчиков, вышел на связь с наземными силами ПВО, и через три минуты в небо взмыла пара атмосферных «гринфайтеров». Сидевшие в них пилоты знали, что у нарушителя нет ни снарядов, ни ракет, поэтому ожидали легкого перехвата.
До двадцати тысяч метров Джим и Тони снижались без проблем – навигация не подводила, воздушные потоки были ровными, блуждающее электричество на корпусе не донимало. Удалось даже найти на увеличенной карте шоссе, на которое было удобно сесть, чтобы быстро спрятаться в лесном массиве.
– Пара! – воскликнул Джим, увидев на радаре отметки.
– Вижу, – глухо отозвался Тони. – Однако свои они… Даже не знаю, что делать.
– На нас идут, ныряй, это за нами – я чувствую!
– Я и сам чувствую… – проворчал напарник и бросил машину вниз.
Преследователи прибавили тяги, устремляясь за уходящим к земле нарушителем.
– Атмосферники! – предположил Джим – отметки на экране были слишком яркие. Небольшие плоскости космических кораблей давали более бледное отражение.