Фактор превосходства
Шрифт:
В очередной раз перебирая твердые копии старинных схем послойного сканирования гранитной основы, на которой стояло здание спорткомплекса и весь подземный завод, полковник Эйкер обнаружил обозначенные на глубине штольни, подписанные от руки кривыми тизерами – «горные выработки».
Полковник едва не подпрыгнул на месте и приказал вызвать секретчика – младшего офицера, давно служившего в районе безо всякой перспективы карьерного роста.
Тот прибежал через несколько минут, поскольку его комната находилась на этом же этаже.
– Это что такое?
– Но сэр! Штольни заполнены гидро и не несут никакой опасности!
– А где это написано, что они заполнены гидро? Где, я вас спрашиваю?
– Нигде, сэр. Но там внизу довольно сыро… Перекрытия сделаны из бетона, а за ними гидро.
– Я хочу немедленно увидеть эти перегородки! И я хочу убедиться, что эти перегородки достаточно прочны!
– Я сейчас же возьму двух рабочих, сэр. Мы… – Лейтенант волновался и то и дело вытирал о китель вспотевшие руки. – Мы возьмем электробур, чтобы вы, сэр, смогли убедиться, что перегородки надежны и что за ними – гидро.
Уже через полчаса полковник Эйкер стоял перед бетонной стеной, преграждавшей вход в штольню. Она неплохо сопротивлялась сверхпрочному буру. Судя по разросшейся на стене желтой плесени, горные выработки замуровали много лет назад.
Поскольку существовала опасность попасть под струю гидро, на полковнике был надет защитный костюм. Шахтерская лампа на его шлеме выхватывала дымящийся бур и двух рабочих, поочередно сменявших друг друга. Они были геллисами и гидро не боялись. Эйкер слышал, что среди них находились смельчаки, которые могли выпить несколько миллилитров гидро, однако и для геллисов такие фокусы были небезопасны. Одно дело – слегка испачкаться в гидро и совсем другое – принять его внутрь.
Наконец полутораметровое сверло пробило стену, и из отверстия полилось чистое гидро. Эйкер невольно подался назад, хотя уже стоял на безопасном расстоянии, а один из рабочих тотчас забил пробоину заготовленной пробкой. Течь прекратилась, Эйкер и лейтенант с облегчением перевели дух.
– Ну вот, сэр, теперь вы сами видите, что гидро за перегородкой имеется.
– Да, теперь я в этом убедился, – согласился Эйкер и посмотрел в сторону выхода из подвала, прикидывая, что будет, если гидро снесет стену. Ну, затопит нижний этаж, который пока был резервным. Ничего страшного, работе предприятия это не помешает, а вот фугасы системы ликвидации, возможно, испортит.
На случай внезапной атаки весь экспериментально-производственный корпус был заминирован и мог быть уничтожен сигналом из кабинета полковника.
67
Разобравшись с вопросами безопасности, Эйкер вернулся в свой кабинет, однако не успел он наметить план проверки режима на неделю вперед, как на его канал связи вышел дежурный уполномоченный згаппо.
– Полковник Эйкер?
– Да, слушаю вас, дежурный.
– Четыре
– Что?! – не поверил своим ушам полковник, вскакивая со стула.
– Именно так, полковник. Примите должные меры к задержанию диверсантов.
Неистово затрезвонил контактор связи с городским бюро згаппо.
– Полковник Эйкер…
– Сэр, на Тарбантском шоссе высадились диверсанты! Пограничники пытаются достать их и несут потери!
– Знаю, лейтенант. Поднимайте спецгруппу, я сейчас буду.
– А резервы, сэр? Нам их вызывать?
– Нет, пусть пока будут наготове, но не более.
– Слушаюсь, сэр.
Покинув кабинет, полковник пронесся по коридору и выскочил в вестибюль. Пока он сбегал по ступенькам крыльца, его робот-водитель успел подогнать машину.
– В бюро! – скомандовал Эйкер, прыгнув на сиденье. Машина сорвалась с места, промчалась по двору и вырулила на шоссе.
Путь до бюро занял несколько минут. К тому времени, когда запыхавшийся полковник выскочил из туннеля на базе спецназа, дискорама с включенными турбинами уже была готова стартовать, а сержант Фойтер стоял у распахнутой дверцы и ждал появления полковника.
– Здравия желаю, сэр! – прокричал он, пропуская начальника, затем забрался в отсек и захлопнул дверцу.
– Привет, сержант. Уф, едва ноги там не оставил – так спешил!
– Скорее переодевайтесь, сэр, здесь пара минут лету!
– Ага, я сейчас…
Сопротивляясь перегрузкам, вызванным стремительным взлетом дискорамы, полковник занял свое место на скамье, а сержант с капралом помогли ему затянуть амуницию.
– Что там… слышно… с места? – поинтересовался полковник, натягивая элементы брони и проворно подключая тяги приводов усиления.
Баллон, штуцер, шланг высокого давления, шлем – все встало на место.
– Канкурты активно обороняются, сэр. Они сбили несколько штурмовых дискорам, рассеяли две группы быстрого реагирования, повредили несколько бронемашин и четыре тяжеловооруженных робота.
– Вот как? Сколько же их там высадилось? Мне сказали, что они прибыли на истребителе «торнадо», это ведь не десантный корабль!
– Так точно, сэр, про истребитель все верно, но его уже сожгли…
Вскоре дискораме пришлось прижаться к земле, поскольку противник вел огонь с большой дистанции. Остро стоял вопрос о вызове штурмовой авиации.
– Сэр, мне сообщают, что высаживаться придется подальше – за холмом.
– Да, я тоже слышу этот канал, – сказал полковник. – За холмом – значит, за холмом.
Дискорама качнулась и заскользила влево. Неожиданно сильный удар потряс ее корпус, и на потолке включились аварийные лампы.
– Зенитный огонь, – пояснил сержант в ответ на вопросительный взгляд полковника.
Ощущение того, что даже за прочной обшивкой десантного корабля не совсем безопасно, было для Эйкера непривычным.