Фактор превосходства
Шрифт:
– А куда же ушла вода из озера? – напоследок спросил Эйкер.
– Кто-то открыл шлюз, сэр. Полиция уже ищет злоумышленников.
– Поднимите дискораму, пусть пройдет над озером! Мы должны получить больше информации!
– Слушаюсь, сэр!
После разговора с дежурным полковник вызвал начальника охраны и потребовал, чтобы тот отправил к озеру группу быстрого реагирования.
– Пусть заберутся во все открывшиеся пещеры и тщательным образом их обследуют, понимаете, лейтенант?
– Так точно, сэр!
– И дайте мне еще двоих…
– Сию минуту, сэр, – ответил лейтенант, однако Эйкер успел заметить на его лице легкую усмешку.
«Должно быть, он считает меня паникером. Мальчишка, геллисовская морда!» – выругался про себя полковник и бросил быстрый взгляд на письменный стол. В нижнем ящике, под стопкой карт, находился пульт управления двумя сотнями фугасов, заложенных в основание предприятия. Один поворот ключа – и все вокруг исчезнет, превратившись в окисленную пыль. Но это в крайнем случае. Только в самом крайнем случае.
Следом за лейтенантом Эйкер вышел в коридор и, ожидая четверых сопровождающих, невольно ощупал лежавший в кармане брюк тот самый ключ. Один поворот, и все.
Начальник охраны выбрал четверых из отдыхающей смены, и они пошли с полковником, не слишком довольные тем, что им приходится работать во время положенного отдыха.
Ночью на предприятии трудились лишь подразделения обслуживания и разработчики, для которых был дорог каждый час. Неделю назад один из заместителей главного конструктора, разоткровенничавшись с Эйкером, сообщил, что определенные успехи достигнуты и имеются даже действующие модели. Но работают они некорректно – не могут стабильно держать частоту.
– Дайте нам еще месяц, а лучше три месяца, сэр, и мы доведем это чудо до готовности, – просил инженер, как будто Эйкер мог мановением руки остановить канкуртские армады.
– Работайте, – сказал он тогда. – А мы, со своей стороны, будем делать все возможное.
Длинные коридоры, притихшие до утра «аквариумы» с прозрачными стенками. Отдел за отделом, блок за блоком, днем здесь сидели программисты, ристеры-фрикционщики и «конструкторы нижнего плана». Что это значит, Эйкер не знал, однако он понимал, что лишних работников здесь нет, так что каждый специалист ел свой хлеб не зря.
Успеют или не успеют – об этом он научился уже не думать. У него была своя работа, и ее он старался делать хорошо, а что касалось других, что ж, у них были свои мотивы, своя совесть, свое понятие верности императору.
Вот и спуск в подвал, знакомые бетонные ступени и четыре пролета вниз. Как будто здесь ничего не изменилось. Все та же сырость, затхлый запах и потеки гидро под пробкой, которую забивали при нем несколько дней назад.
Все увиденное успокоило Эйкера. Озеро могли спустить из хулиганских побуждений или оно ушло в какую-нибудь расщелину, такое тоже могло случиться. Но в любом случае возле открывшихся пещер теперь требовалось выставить
– Ну что, сэр, обратно?
– Что? – переспросил полковник. Пребывая во власти своих мыслей, он не заметил, что уже давно стоит перед бетонной стеной.
– Да, конечно, идем назад. Здесь все в порядке. Все в полном порядке. Возвращаемся.
78
Просидев в полной тишине несколько минут, напарники убедились, что по ту сторону тонкой дверцы никого нет. Держа оружие наготове, Джим толкнул ее. Большой кусок штукатурки сорвался вниз и, ударившись о бетонный пол, разлетелся на множество обломков. Джим включил фонарь и посветил вниз.
– Что там? – спросил Тони, не выпуская из рук ножа. За то время, пока они пробирались по каналу, на него дважды набрасывались змеи, и он все еще находился под впечатлением схваток с ними.
– Бетонный пол, лестница. И стена неровная, будет за что зацепиться.
– Высоко?
– Четыре метра… Оп!
Джим прыгнул, приземлился на жесткий пол и прислушался к эху удара. Никаких посторонних звуков не было. Их встретила тишина, теплая сырость и запах ржавчины, что выгодно отличалось от резкой вони в заиленном кабельном канале.
– Давай, – сказал он, отходя к лестнице.
Тони прыгнул, затем при свете фонаря осмотрел свое обмундирование и покачал головой.
– Ты не на штаны смотри, ты смотри на свою морду, – не оборачиваясь, посоветовал Джим.
– У тебя не лучше, – буркнул Тони, поднимаясь по лестнице за напарником.
– Как-то слишком уж тихо, – заметил Джим, когда они, преодолев четыре пролета, остановились возле последней двери, за которой начинались рабочие помещения секретного завода.
– Возможно, мы их опередили, – сказал Тони шепотом, держа наготове пистолет-пулемет. – Или они уже проверили все подвалы и остались довольны. Успокоились и ушли.
– Может, и так, – согласился Джим и, слегка надавив на дверь, заглянул в щель. Ни охранников, ни видимых камер наблюдений там не было. Он открыл дверь шире и вышел в коридор. Прислушался: было тихо. Лишь монотонно гудели где-то трансформаторы и шумела система вентиляции – ее широкий короб проходил совсем рядом.
Джим дошел до ближайшего угла, выглянул в следующий коридор и в конце его увидел светящиеся прямоугольники остекленных дверей. Обернувшись, он махнул напарнику, пора было начинать главный этап операции.
Выйдя из-за угла, напарники пошли вдоль стен, заглядывая через темнеющие стекла дверей. Первый этаж – ничего интересного. В нескольких помещениях сидели по одному-два человека, следивших за работой щитов с аппаратурой. Должно быть, они поддерживали работу важных агрегатов, находившихся где-то в другом месте.
Напарники обошли этаж по кругу и, поняв, что увидели все, стали подниматься на следующий.
Там было темно, и поначалу они решили, что здесь и вовсе никого нет, но это было не так.