Фактор страха
Шрифт:
— Странно, — сказала она, — ты сегодня какой-то не такой.
— Это тебе только кажется, — с самым невинным видом произнес Фанилин.
— Раньше ты был мягче, деликатнее. Не понимаю, что с тобой произошло.
Фанилин отвернулся. Видимо, стало стыдно, если вообще ему было знакомо это чувство. Он несколько умерил свой пыл, но по-прежнему сбрасывал одеяло, когда она пыталась натянуть его на себя. Погасить свет он не захотел, несмотря на все ее просьбы. Знала бы Мара, что он отрабатывает полученные деньги. А отработал он их исправно. Сюжеты на любой вкус были сняты и скрытыми камерами, и фотоаппаратами, находившимися за двумя зеркалами, все
В десятом часу любовный поединок закончился. Счастливая и усталая, она положила голову ему на плечо. Он задержал на ней взгляд, затем посмотрел на часы.
— Мне пора, — вдруг заволновался Егор, — я должен еще заехать к друзьям.
— Разве мы не останемся здесь?
— Нет, как-нибудь в другой раз, извини, Мара, сегодня не могу.
— Понимаю, у тебя важное дело. — Женщинам трудно бывает поверить, что любимый мужчина подлец и лгун. Тем более сразу после свидания. Мужчина обманывает с легкостью. Получив свое, он пытается побыстрее спровадить женщину под любым предлогом или же торопится уйти сам.
— Настолько важное, что ты не можешь остаться? — недоверчиво спросила Мара.
— Не могу, — уже несколько раздраженно ответил он, но, спохватившись, быстро добавил:
— Пойми, в жизни бывают подобные ситуации.
— Конечно, — согласилась она. Ей не хотелось с ним спорить сегодня. Пусть будет все, как он хочет.
Они быстро оделись, и когда вышли не лестничную площадку, он сжал ей руку и прошептал:
— Ты самая красивая, самая обворожительная женщина на свете.
Она улыбнулась. Ей было приятно. Она даже забыла о том, как бесцеремонно он ее выпроводил. Машина Мары уже стояла внизу. Фанилин настоял на том, чтобы за руль сел водитель, а не она. Молчаливый парень перешел из «Мерседеса» в «Ауди», они залезли в салон, и машина плавно тронулась с места.
Было уже поздно, когда они подъехали к дому Мары. Водитель оставил «Ауди» на стоянке, принес ключи. Затем они стали прощаться с Фанилиным. Он запечатлел на ее губах долгий поцелуй, она пожелала ему счастливого вечера, они обменялись телефонами, и Мара скрылась в подъезде.
Слава богу, Мара не видела, что произошло дальше. Фанилин сказал ей, что вместе с водителем вернется домой на такси. Но едва оба свернули за дом, как рядом остановился тот самый «Мерседес», в котором Фанилин привез сюда Мару. Сейчас в нем сидел Павел-Чертежник, а за рулем водитель, только уже другой.
Фанилин наклонился к машине.
— Все нормально? — усмехнулся он. — Кадры получились хорошие?
— Классные, — без тени улыбки кивнул Павел.
— Я старался, — с гордостью заявил Фанилин. Пропустив его слова мимо ушей, Павлик обратился к водителю, который вез Мару с Егором.
— Санек, расплатись с ним.
— Не нужно, — великодушно ответил Фанилин. — Вы мне и так хорошо заплатили.
— Нет, — быстро заметил Павел, — ты еще не все получил.
Что-то не понравилось Егору в тоне Чертежника. Он резко обернулся и увидел направленный на него пистолет с надетым глушителем. Он даже не успел вскрикнуть — убийца выстрелил. Раз, другой, третий. Фанилин сполз на землю рядом с машиной. Он так и не понял, что с бандитами договариваться нельзя.
— Поехали, — небрежно бросил Павлик, поднимая стекло.
Первый водитель подошел к убитому, пнул ногой, сделал контрольный выстрел в лицо. Тело даже не дернулось. Несчастный был мертв. Водитель бросил пистолет на землю и быстро залез на переднее сиденье.
— Деньги, —
Москва. 10 мая
В семь часов вечера Дронго послал машину за матерью и дочерью Эдгара Вейдеманиса. Он перенес постельные принадлежности в библиотеку, предоставив спальню в распоряжение гостей. В его большой четырехкомнатной квартире были еще гостиная и кабинет, но близких друзей он принимал в библиотеке. Девушка выглядела печальной и какой-то настороженной. Глаза покраснели от слез. Дронго не очень-то надеялся на сотрудников ФСБ, хотя наблюдение было круглосуточным. Больше доверял собственной металлической двери, решеткам на окнах и стальным жалюзи, изготовленным по специальному заказу в Германии.
Его квартира представляла своего рода мини-крепость со встроенными системами наблюдения и прослушивания, установленными даже в кабине лифта, который обслуживал дом. В кабинете находились подключенные к Интернету компьютеры, а также ноутбуки, факс, лазерный принтер, ксероксы. Все это помогало ему в работе, сложной и опасной. В то же время, в отличие от большинства людей, для которых Интернет стал своего рода развлечением, Дронго относился к нему равнодушно.
Его интересовали только определенные статьи или конкретная информация, которую можно было найти в Интернете. Он был немного старомоден и отдавал предпочтение книгам. В то же время его поражала сама система Интернет, связавшая людей в разных точках земного шара. Интернет оказался тем связующим звеном, которое было необходимо для единения человечества. И такому общению не могли помешать ни границы, ни суровые запреты диктаторов. Человечество превращалось в одну большую семью, порождая не только глобальные проблемы, но и глобальные связи.
Он отвел женщин в спальню, показал, где ванная. Мать Эдгара чувствовала себя неловко, ей не хотелось доставлять хлопоты хозяину, и она без конца извинялась.
— Поймите, — тихо сказал Дронго, — Эдгар отправил вас в Витебск, чтобы уберечь от возможных преследований. В Москве они тоже не исключены, и вы не должны без надобности выходить из квартиры. По крайней мере до тех пор, пока не будет сделана операция, в общем, два дня. Поэтому не надо извиняться. Я поступил так, как поступил бы на моем месте ваш сын.
Он ушел к себе в кабинет, а Илзе отправилась в ванную, не единственную в доме — была еще одна, которой теперь пользовался Дронго. В половине восьмого позвонил Всеволод Борисович.
— Мы беседуем, — доложил он, — но пока никого нет.
— Сообщили всем четверым? — осведомился Дронго.
— Всем четверым, — мрачно подтвердил Романенко, — Савину, Гарибяну, Сиренко и Лукину. Уверен, среди моих людей нет предателей. Возможно, утечка произошла из ФСБ.
— Посмотрим, — Дронго понимал, как важно Романенко убедиться в честности своих сотрудников.
— Ахметов, кажется, удивился, что я приехал так поздно и веду ничего не значащий разговор.
— Тяните время, — сказал Дронго. — Откуда вы говорите?
— Из коридора. Взял мобильный у одного из сотрудников. Вообще-то приносить сюда мобильные запрещено, но мне в порядке исключения разрешили. Со мной пять офицеров МВД. Надеюсь, они не нападут на Ахметова. Единственное, чего можно ждать, это появления адвоката подозреваемого.
— Что же, подождем, — сказал Дронго, — дайте мне номер вашего телефона. Буду звонить.