Фактор вознесения
Шрифт:
«Ты можешь продолжать борьбу, если хочешь, – вновь раздался голос Алисы. – Тебя никто не станет убивать. Мы не причиним тебе ни малейшего вреда».
Официальная версия гибели Алисы гласила, что она попала в аварию на подводной станции. Теперь же у Флэттери перед глазами поплыли картины из ее жизни, и он узнал ее самый большой секрет. И его ледяное сердце затрепетало от страха.
Алиса тогда отправилась проводить подводные эксперименты с неприрученными келпами. План исследований был рассчитан на полгода, но она знала, что может работать и девять, и десять месяцев. К тому времени Флэттери
Мальчика взяла на воспитание семья Брудов. Его назвали Юрием, и первые два года жизни он провел на подводной станции, где кроме него жили еще четырнадцать взрослых.
Флэттери прикрыл глаза, стараясь отдалиться от воспоминаний Алисы.
«Всего-то у нас и было с ней… Мы же только там, на Лунбазе…»
– А ты считаешь, что мое тело для этого не годится? – спросила она.
Образы все еще стояли перед его глазами, а в мозгу вновь звучал ее голос.
«Ну как я мог предположить… Ты же возилась с этими келпами.»
Теперь уже прямо в голове, как голофильм, пошло его собственное воспоминание о том, как он самолично проделал трепанацию черепа и навсегда разлучил Алису Марш с ее телом. И спрятаться от этого воспоминания не было никакой возможности.
– У келпа ты можешь узнать все, что тебе только понадобится, – вдруг раздался голос Мака. Причем говорил он Бруду. – У тебя, конечно, накопилось множество вопросов. Так отправляйся в путешествие по своим генетическим цепочкам и гуляй там, пока хватит терпения.
– Я знаю, кто мой отец, – ответил Бруд. – Это Раджа Флэттери.
Амфибия дернулась в последний раз, и вода, сорвав люк, хлынула Флэттери прямо в лицо. Обломки тут же уплыли куда-то, но светящаяся сфера все еще маячила перед глазами Флэттери, и на ней кружились новые образы. Флэттери увидел Неви с Зенцем, связанных на пляже, и Бруда с приварившимся к рукам лазерником на орбите. Он смотрел, как рушатся дома в Калалоче и как превращается в руины его Теплица.
А по всему побережью келпы вздымали над водой стебли и освещали море зеленоватым светом.
«Тебе еще многому нужно научиться, Раджа Флэттери, – произнесла Алиса Марш. – Ты же умный человек. Почти гений. Тебе это необходимо, как воздух. Лишь это тебя спасет».
Что-то схватило его за правый локоть и потащило назад, прочь от светящейся сферы. Он вырвал руку, но его схватили вновь и потащили куда-то, а он лишь слабо отбивался. Флэттери вновь начал задыхаться – воздух в акваланге заканчивался, а запасные он потерял. Сквозь окутывающую голову сонную одурь до него донеслись слова: «Как я уже сказала тебе в ту ночь, когда ты меня убил, я не уверена, что ты способен понять всю грандиозность и необъятность этого удивительного создания».
Беатрис смотрела, как перед глазами Флэттери разворачивается картина его воспоминаний об операции над Алисой Марш. Голо – и видеоэкраны, становища и само небо, светясь, транслировали изображение
«Ты должен мне тело», – сказала Алиса самым что ни на есть будничным голосом, словно с тех пор, как они познакомились на Лунбазе, не прошла целая жизнь.
Келп начал подготовку кокона для Флэттери, такого же, как тот, в котором он протяжении двадцати лет пестовал Кристу Гэлли, а до нее – Ваату и Дьюка. Беатрис почувствовала, как реснички келпа уже припали к коже Флэттери и начали анализ кровяного давления и прочие необходимые тесты. Эти живые анализаторы будут кормить его и следить, чтобы пленник ни в чем и никогда не испытывал недостатка, а слоевища и стебли надежно укутают и спрячут тело от морских хищников. Все это она поняла, погладив шкуру дирижаблика.
Флэттери достиг пика славы: он был на всех экранах планеты.
Как много интересного упускает наше сознание лишь потому, что мозг наш не подготовлен для его восприятия. Наша задача – создавать все новые и новые планы восприятия, для того чтобы наш мозг мог одновременно оперировать как можно большим количеством тем.
В ту секунду, когда Калеб скрылся в недрах сияющей сферы, Твисп не смог побороть волнения. Он знал его мальчиком, потом у него на глазах (как некогда и его отец) юноша превратился в молодого мужчину. И вот сейчас, внезапно, как и когда-то, много лет назад, невыносимое предчувствие утраты зашевелило волосы на затылке, и он отшатнулся от края пруда.
«Калеб так похож на своего отца. Такой же упорный, уверенный в себе, неистовый…»
Отец Калеба, Бретт, был глубоко потрясен смертью десятков тысяч островитян в «Мерман-плаза», потрясен тем, что люди сами убивали детей и родителей по их собственной просьбе.
«Целый остров затонул!»
Твисп не раз слышал о гибели острова Гуэмес, он видел кинохронику, запечатлевшую спасение выживших, но Бретт наблюдал происходящее собственными глазами: разорванные на части тела, красное от крови море – и слышал своими ушами крики раненых и умирающих.
Словно в ответ на эти мысли, на светящейся сфере поплыли некоторые из запомнившихся ему картин, и были они ярче, чем в воспоминаниях.
Но были там и другие картины и образы – туманные и почти слаборазличимые, как возникающие на грани сна и яви. Твисп вновь увидел Калеба, но уже возмужавшего, отстаивающего свою позицию на требующем крови Флэттери совете. И они согласились пойти за ним.
– Вы все хотите погибнуть в борьбе, – сказал он. – Но, может, лучше накормить бедных?
Хорошо, уговорили, он пошлет армию против Флэттери, но состоять она будет из ангелов, несущих мешки с едой.
«Пока едят – не воюют», – написали на рясах пилигримов и раздали их во всех ближайших лагерях.
Твисп понял, что юноша вырос и ему не грозит превращение в нового Флэттери.
«Он больше не юноша, – напомнил себе Твисп. – Аваата заботится о нем. И его мать тоже».
Твисп вспомнил, как поначалу было трудно себя убедить в том, что он снова может общаться со Скади Ванг. Ее появившееся на сфере улыбающееся лицо было таким же юным и пленительным, как тогда, когда они познакомились столько лет назад.