Фактор вознесения

Герберт Фрэнк Патрик

«Вовремя пущенный слух – неоценимое средство воздействия на массы как в религии, так и в политике», – усмехнулся Флэттери.

Несмотря на то, что на поверхности еще шел бой, Флэттери чувствовал себя довольно спокойно: он все еще был уверен в том, что ему удастся удержать ситуацию под контролем.

«Ну что ж, зато утрясется проблема с перенаселением, – промурлыкал он. – Старина Томас Мальтус вновь выходит на арену».

Всех, кто сражался против него, ожидает голод – это так просто! В своих руках он сосредоточил все ресурсы мира и потому мог позволить себе ждать

сколько угодно. Отсюда, из этого бункера, он имел доступ к трем самым крупным на планете продовольственным складам, где хранилось столько провианта, что можно было в течение десяти лет кормить пять тысяч человек. Конечно, фруктов и овощей в Кущах столько не вырастишь, но для самых приближенных – хватит. Оставалось только набраться терпения и ждать.

Но тут из пруда до Флэттери донеслось слабое шипение, и ему стало слегка не по себе – здесь, в его личном бункере, не может быть никаких необъяснимых явлений. Затем почти сразу над головой раздалось тоненькое попискивание и завыла сирена тревоги. Большинство сенсоров наверху уже погибли во время пожара или были погребены под руинами, а контролирующие гнезда бегунов датчики давали не изображение, а сразу сирену. Флэттери активизировал систему безопасности, и посвистывание заполнило весь бункер.

– Что случилось? Здесь указано, что опасность на уровне А?

– Атака нагульников, – ответил дежурный. – Они охраняют уровень А и сами чаще всего на него проникают, пытаясь прорваться на нижние уровни. Но сейчас их больше, чем обычно, и сегодня они забрались глубже, чем всегда.

– А этот писк? Он все громче!

– Так их же там вон сколько! Обычное дело, – ответил дежурный, но, взглянув на датчики, нахмурился и прикусил губу. – Да, похоже, они упорно ползут сюда.

– Взрывайте ловушки.

Дежурный нажал красную кнопку на консоли, и писк превратился в жуткий вопль, полный боли и страха. Тут же в стене рядом со входным люком возникла трещина, и в нее полезли несколько десятков нагульников.

– Вам следует здесь немедленно навести порядок – не будем же мы их разводить в Кущах…

– Это еще не все, – сказал охранник. – Теперь, когда они прорвались, их так просто не остановишь. Боюсь, мне понадобится помощь.

– Мы не можем держать на охране Кущей больше необходимого минимума людей. Это вы занимались системой расселения тварей и некогда гарантировали абсолютную безопасность, так что выпутывайтесь сами! И немедленно наведите порядок!

– Есть, сэр! – Охранник ссутулился, вздохнул и поднял лазерник. – Но их здесь чертова уйма. Мне хоть бы патронов еще!

И, не дождавшись ответа, направился в сторону пруда, где уже кишмя-кишели буроватые пищащие твари. Прямо над ними из кустов вырывался странный белый свет и точно такой же струился из трещины возле люка.

– Мне это не нравится! – воскликнул Флэттери. – А что ваши датчики говорят по поводу этого?

Охранник пробежался нервными пальцами по всем вживленным в лицо имплантантам и потерянно опустил руки:

– Ничего не работает. Все датчики обесточены.

Рядом с Флэттери истошно завопил Архангел, и только сейчас всесильный директор осознал,

что дело гораздо серьезнее, чем несколько забредших в сад бегунов. Они прибывали уже сотнями и нисколько не боялись людей.

– Стреляй, – грустно сказал Флэттери охраннику, – а я подкину им еще пару огненных сюрпризов.

К тому времени, когда он открыл люк и позвал на помощь, все Кущи уже были залиты потоками света. Флэттери добежал до амфибии, нырнул в люк и задраил его за собой.

Проверив наличие горючего и действие автоматики, он уже собрался приступить к погружению, как вспомнил, что не отдал швартовы. Флэттери поискал глазами на берегу охранника, и тот прямо у него на глазах рухнул на землю и исчез под копошащейся мохнатой массой бегунов, словно под огромной шубой. А еще через несколько мгновений «шуба» развалилась на клочки и расползлась во всех направлениях, оставив на земле лазерник, окровавленные остатки формы и обглоданные добела кости. Архангела тоже нигде не было видно. Флэттери вспомнил о вызванных на подмогу пяти охранниках. «Для того, чтобы закрыть люк за ними снаружи, много ума не надо. Если им не удастся справиться с этим нашествием, то…» – и Флэттери мрачно усмехнулся.

Но охрана оказалась на высоте и сумела отогнать тварей от пруда так далеко, что Флэттери отважился вылезти на берег и самолично отдать швартовы. Теперь у него оставался только один путь – нырнуть поглубже под Кущи и затаиться. Сияние кругом стало уже таким ярким, что директор с трудом разбирал данные на дисплеях. Он был уверен, что это какое-то новое оружие, изобретенное Тенями.

– Отребье всех мастей, – злобно прошипел он. – И почему они не хотят успокоиться? Неужели все же догадались, что я собираюсь удрать с этой планеты?

И тут он заметил повисшие в воздухе на фоне ослепительно серебристого сияния лица Кристы Гэлли, Беатрис Татуш, Дварфа Макинтоша и еще какого-то юного незнакомца. Флэттери помотал головой, чтобы избавиться от наваждения, и вновь склонился над аппаратурой. Лишь оказавшись под водой, он вздохнул свободно. Да, пахло в лодке не цветочками, как в Кущах, но для Флэттери это был запах свободы.

Он намеревался переждать всю эту заваруху в водах своей персональной лагуны. Запас пищи на борту был рассчитан на экипаж из шести человек – ему этого может хватить на месяц, а горючее амфибия сама производит из морской воды – так что сидеть в ней можно до тех пор, пока мембраны держат. Сделанные по островитянскому методу из келпоткани, они уже двести лет использовались в навигации и доказали свою надежность. Такая мембрана могла и пятьдесят лет прослужить.

Но свет на поверхности пруда становился все интенсивнее, и внутри поднялось легкое волнение. Флэттери подумал о том, что придется выходить на открытую воду, руководствуясь лишь показаниями аппаратуры, а не по удобному защищенному келпопроводу, и ощутил, как у него пересохло во рту.

– Поплыву в космопорт, – вслух произнес он. – Челнок подготовят к полету всего за три часа.

Амфибия медленно плыла в подводном туннеле, и впереди простиралось мерцающее россыпью огоньков древнее становище.