Фактор вознесения
Шрифт:
У ближайшего костра кто-то дежурил. Боггс подошел поближе и узнал Сильву. Он нерешительно остановился и покашлял. Сильва была его ровесницей, и о ней ходил слух, что однажды она убила всех своих братишек и сестренок, пока те спали. Но пока она поддерживает общий огонь, ее никто не посмеет тронуть. Похоже, она не заметила Боггса. Ему нужна наживка, но драться за нее у него уже не было сил.
Он опустился на четвереньки и стал пробираться к крайнему костерку. Затем лег на живот, протянул руку и ощупал теплую скалу. Наконец пальцы наткнулись на что-то, что не было камнем.
«Принесу и ей рыбку, – мысленно пообещал Боггс. – Я поймаю большую рыбу для мамы и братьев и маленькую для Сильвы».
Прибрежного патруля вроде не было.
«Они уже сегодня прошли, – подумал мальчик. – Они уже были здесь, проверили лицензии и теперь ушли в горы – искать тайные склады продуктов».
Боггс вышел на волнолом и встал подальше от других рыболовов. Они вполне могли его прогнать, потому что пришли раньше. А еще могли отобрать у него леску и рыбу и избить, как когда-то избили его отца…
«…Но сначала им придется дождаться, когда я что-нибудь поймаю. Пора приниматься за дело».
Он лег на край волнолома, чтобы с берега его было труднее заметить, размотал леску, привязал к ней камешек и насадил на крючки то, что до сих пор сжимал в кулаке.
«Это наживка, – твердил он себе. – Это наживка».
Боггс размахнулся и изо всех оставшихся сил забросил свою «удочку» в воду. Потом легонько подергал за леску – так, хорошо, крючки ни за что не зацепились. Наживки оставалось еще на две или даже три попытки.
– Мальчик, а у тебя есть лицензия?
Услышав за спиной тихий голос, Боггс оцепенел. Все тело вдруг ослабло так, что он не мог даже пошевелиться. Да что там пошевелиться – рта раскрыть не мог.
– Если есть, то ты поздновато пришел. Она действительна лишь на один день, и тратить время впустую – слишком большая роскошь.
С обрыва скатилось несколько камушков, а затем на волнолом рядом со скорчившимся мальчиком спрыгнул тощий долговязый мужчина. Он был абсолютно лысым, но на подбородке и щеках торчали редкие волосенки. Его блестящая, словно лакированная, лысина составляла странный контраст с испещренным глубокими морщинами лицом.
– Я такой же нелегал, как и ты, – быстро прошептал старик. – Короче, решил воспользоваться последним шансом. А ты?
– Я тоже.
Старик обошел Боггса и склонился над его наживкой. Потыкав в нее пальцем, он усмехнулся:
– И у меня то же самое.
Он говорил совсем тихо. И не только потому, что боялся патруля. Похоже, ему было стыдно.
Внезапно леска Боггса слегка дернулась, а затем рванула с такой силой, что мальчишка едва не вывихнул руку.
– Одна есть! – От возбуждения старик заговорил громче и, облизывая сухие губы, предложил: – Парень, она точно клюнула, дай я помогу ее удержать…
– Нет!
Боггс намотал леску на кулак и потянул.
– Нет! Она моя!
Рыба явно была большой и сильной. Боггс изо всех сил
Затем дернул, что-то с плеском вылетело из воды, шлепнулось на берег и вцепилось ему в обе лодыжки. Нет, это не рыба. Боггса держали человеческие руки. Раздался смех.
– Ты поймал просто великана, парень! – проревел чей-то бас. – А лицензию ты можешь показать?
И снова взрыв хохота.
– А вы?.. А вы…
– Охрана? – подсказал голос. Теперь он звучал ближе. – Можешь прозакладывать свою задницу, парень, что так оно и есть! Ну, где твоя лицензия?
Секьюрити схватил мальчика и поднял в воздух. Боггс открыл глаза и увидел мокрый костюм для подводного плавания и стоящие торчком влажные черные волосы.
– Так у тебя ее нет? Я прав? – Мужчина поставил Боггса на ноги и встряхнул так, что у того кости застучали. – Так есть или нет?
– Нет, но… Я…
– Воришка, крадущий последние крохи у голодающих? Да? И ты думаешь, что имеешь право сам решать, кому жить, а кому умереть? Так, да? Такое право есть только у директора. Ну что ж, рыбий корм, я тебе покажу, где водятся рыбки покрупнее!
Охранник закусил загубник своего акваланга, закинул мальчика себе за спину и, сжав лапищей у себя на груди обе руки мальчика, прыгнул вместе с ним с волнолома.
Вода хлынула Боггсу в носовую щель, он захлебнулся и забился изо всех сил. Потом вода попала в легкие, и мальчик затих. Последнее, что он видел, – это мерцающая водная гладь над головой и уносящиеся к ней пузырьки воздуха изо рта.
Порази мечом своей мудрости сомнения, порожденные нетерпением сердца. Приди к гармонии с самим собой и поднимайся на бой, великий воитель!
Твисп и Моуз набрали полные мешки пыльцы взорвавшихся дирижабликов и теперь несли их в свой горный храм. Всю дорогу Твисп сосредоточенно молчал, а Моуз не переставая что-то бормотал себе под нос. Хотя последнее время Твисп все реже показывался в горной обители, монахи не придавали особого значения его частым приходам и уходам. Некоторые из них знали, что он сотрудничает с Тенями, но не подавали виду. А даже если бы узнали, то все равно никто не стал бы мешать ему.
Все еще продолжающиеся в городе бои нисколько не коснутся монастыря. Это Твисп знал по опыту. Он шел, откинув плащ за спину, закатав рукава и подставив лицо солнечным лучам. Сейчас он мог себе позволить хоть на несколько часов позабыть о кодах, шифровках и прочих деталях его тайной жизни. Но уже сегодня его могут призвать, чтобы он принял решение и отдал приказ, который кардинально изменит жизнь на Пандоре. А пока этого не произошло, он предпочитал нежиться под теплым солнышком, чувствуя, как соленый бриз, точно женские ручки, нежно гладит волосы.