Фактор вознесения
Шрифт:
Твисп повиновался и навсегда остался благодарен Ною, келпу и тому солнечному дню «Вершины».
– Наш ковчег достиг суши. И мы останемся здесь навсегда, – сказал Ной. – Мы оставляем море.
До сих пор Твисп избегал келпа. Он считал: пандорцы пандорцами, а Твисп – Твиспом. Но потом в жизни людей появился директор. И тогда Твисп почувствовал, что не может отделить себя от других. Боль его сопланетников стала и его болью.
Твисп много читал, изучал историю и, как все островитяне, ходил с пустым желудком. Голод отвоевывал у людей дом за домом, поселение за поселением. Те, кто не верил посулам
И вдруг до него донесся тихий голос. Это был голос из другого мира, мира старца Ноя, и Твисп уже не надеялся услышать его в своем мозгу.
– Срази голод пищей, – прошелестел голос. – Срази тьму светом, а иллюзию иллюминацией.
– Авимаил, – одними губами выговорил Твисп. – Наконец-то ты здесь. Как ты меня нашел?
– По запаху свежего пирога, – рассмеялся тот. – И по страстному призыву твоего сердца.
И Твисп заскользил в поисках друга по келпопроводам извилин своего мозга. Здесь не было ни стеблей, ни листьев – он добрался до самой сердцевины своего келпа.
«Этот дирижаблик должен помнить что-то о становище своего деда. Просто чудо, что ему удалось избежать ножниц Флэттери».
– Это не чудо, старец, а иллюзия чуда.
Теперь голос звучал уже не внутри Твиспа, а снаружи. Монах медленно обернулся и только сейчас заметил, что молодой Моуз уже давно теребит его за плечо.
– Ты тоже путешествовал по стеблям келпа, братец?
– Да, – ответил Моуз, не разжимая губ.
Все ученики Твиспа рано или поздно начинали говорить без помощи органов речи. Вот и этот научился. Один раз, приняв пыльцу, он посмотрел в зеркало и провалился в такие места, о которых и вспомнить потом не мог.
– Я помню, что… – с трудом подбирая слова, начал молодой монах, но Твисп его перебил, также продолжая мысленное общение.
– Ты сказал «иллюзия». И что же такого показал тебе келп?
– Это язык, на котором общаются дирижаблики, пока зреют на ветке. Они учатся проецировать иллюзии, как голограммы. Старец, если вы последуете по стеблю до самого корня, вы познаете власть и силу иллюзий.
Но тут Твисп снова провалился в глубины своего сознания.
«Нет, – подумал он. – Не в свое сознание, а в сознание Авааты».
– Именно так, – прошелестел тихий голос.
Твисп увидел свое тело с огромной высоты и, безразличный к этой оболочке, устремился в космические бездны.
«Что есть иллюзия? И что есть реальность?» – спросил он.
– А что есть карта? Она иллюзия или реальность? – спросил голос.
«И то и другое, – ответил Твисп. – Она реальна, потому что ее можно взять в руки и пощупать, и она иллюзорна, потому что на ней лишь значки, символы и условные изображения того, что существует в реальности. Карта – это не часть ландшафта».
– Ты прав, рыбак. А с чего ты начнешь, если захочешь построить лодку?
«Нарисую чертеж».
– А ведь твой чертеж тоже станет реальностью, однако он не будет лодкой. А что ты будешь делать дальше?
В его мозгу чередой пронеслись образы всех лодок и судов, которые он построил своими руками, на которых хоть раз ловил рыбу или плыл по волнам океана.
«Дальше
Он попытался собраться с мыслями, гадая, что хочет услышать от него Аваата.
– Не думай об этом, – остановил его голос. – Что ты станешь делать, когда создашь чертеж?
«Построю модель».
– Но ведь это тоже пока не лодка. Это модель. Иллюзия, символ. И тем не менее она реальна. Если ты захочешь научить людей жить по-новому, как ты этого сможешь добиться?
«Дать им модель поведения?»
– Возможно.
«Начертить им карту дальнейшей жизни?»
– Возможно.
В наступившей тишине до Твиспа донесся пульс волн далекого океана.
– Но и карта, и модель имеют свои ограничения, – продолжал голос. – Какие?
Твисп почувствовал, что сейчас его мозг взорвется от напряжения. Аваата подталкивала его к какому-то очень важному решению. Если бы он только сумел это ухватить!..
«Размеры»!
Сам ли он это понял или келп вложил ответ в его сознание, результат был один.
«Размеры! Модель никогда не даст нам полного ответа, потому что ее невозможно испытать в полной мере, в применении ко всем сферам жизни!»
Из его груди вырвался вздох облегчения.
– Ты прав, друг Твисп. Ну а если ты сможешь создать иллюзию жизни, опыт, полученный в процессе ее проживания тоже будет иллюзией? Или же станет реальным опытом?
Внезапно его отшвырнуло в прошлое Пандоры, и он увидел мир глазами одного из своих предков – участника войны клонов. И он увидел висящую в небе черную тушу Корабля, и его последние слова отдались звоном в ушах: «Порази меня, Святая Бездна!» Твисп и не ожидал, что голос Корабля окажется не электронным стерильным подобием человеческого, а страстным и живым. В нем звучали мольба и благоговение. Так прощаются навсегда, уходя тропою дальних солнц, чтобы сгинуть без следа. И еще этот голос был очень похож на тот, что Твисп не раз слышал в своем мозгу.
«Корабль снял с себя бремя людей и отправился к Святой Бездне, – прошептал Твисп. – И чтобы научиться жить в полную силу, нам нужно научиться избавляться от бремени самих себя».
Но тут он понял, что сказал он это вслух или просто подумал и Моуз слышал его слова.
– Мы должны овладеть искусством насылать иллюзии, – все еще со стороны услышал Твисп свой голос. – А если мы научимся брать врагов в плен, не причиняя им вреда, то таким иллюзиям просто цены не будет!
И его сознание захлестнула волна одобрения и теплой поддержки.
Мы, островитяне, умеем пользоваться течениями. Мы понимаем, что обстоятельства и времена меняются. Измениться вместе с ними – это нормально.
До выхода «Новостей» в эфир оставалось чуть больше часа, но Беатрис уже видела, что ее «новая группа» не сумеет уложиться в график подготовки. У них возникли какие-то технические проблемы, и они сражались с трудностями, не смея спросить ее совета. Результат их деятельности на экране не очень впечатлял. Даже на самый неискушенный взгляд от всего материала разило откровенной фальсификацией. Да, цензор над цензорами хорошо поработал. Леон шепнул ей, что материал об ОМП ни в коем случае не выпустят.