Фактор вознесения
Шрифт:
– И что же ты задумал?
Она сама удивилась, насколько резко прозвучал ее голос.
– Думаю, келпы сами подвели нас к решению проблемы.
Ее голова покоилась на плече Мака, и, взглянув искоса, Беатрис увидела, что он улыбается.
– Я считаю, что Криста Гэлли – эксперимент келпов в области создания искусственного разума. Живая самообучающаяся программа. И было бы славно, если бы нам удалось использовать ее.
Переговорник на поясе Мака ожил и издал мелодичный сигнал. Не отнимая рук от талии Беатрис, он голосовым приказом активизировал связь.
– Я слушаю.
– Бруд
И мы стоим на скрытой тьмой равнине, куда занес нас буйный вихрь борьбы.
Орбита удерживала нос безднолета широким пластальным кольцом. Два цилиндрических тела синхронно вращались вокруг своих осей. Очень скоро кольцо соскользнет и останется на орбите Пандоры, а корабль умчится в темные бездны вселенной. И управлять им будет ОМП – обнаженный человеческий мозг.
Органические мозгопроцессоры имели существенные преимущества перед автоматическими навигаторами – это давным-давно было доказано еще на Лунбазе. Для управления безднолетами требовался уровень оперативности мышления, недостижимый для обычных «жестянок». Лишенный тела, не обремененный обычными человеческими заботами мозг получал удовольствие (так, по крайней мере, считалось) от самого процесса составления сложнейшего курса. К тому же у ОМП, в отличие от автонавигаторов, имелся хороший стимул для работы – для него это была единственная возможность оставаться в живых.
Данный, конкретный ОМП, который техники готовили к инсталляции, он же Алиса Марш N 6, не испытал ни боли, ни удовольствия, когда микролазер вплавил в него гнезда для подключения штекеров. Алиса обучалась астронавигации на Лунбазе и родила ребенка через год после их шумного прибытия на Пандору. Флэттери она сказала, что ребенок погиб во время землетрясения, после чего с головой окунулась в изучение келпов. Ее тело погибло во время аварии на подводной станции, но Флэттери проследил, чтобы неповрежденный, но не имеющий возможности говорить мозг остался жив.
Ничего, скоро он заговорит, скоро он обретет тело, способное двигаться, – безднолет «Ницше». И начнет рассчитывать для него курс, сознавая разницу между возможным и желаемым и чувствуя острую необходимость по-прежнему видеть сны. Сейчас он (или уже оно?) лежал за двумя запертыми люками и грезил о банкете, который Флэттери дал в честь Алисы – она была там и почетной гостьей, и главным блюдом одновременно.
С другой стороны люков Дварф Макинтош собрал группу захвата и теперь пытался вступить в переговоры с капитаном Брудом. Но отсек ОМП не отзывался. Три из четырех внутренних видеокамер были отключены, и лишь на последнем мониторе сновали изображенные крупным планом длинные тонкие пальцы нервотеха, исследующие путаницу кабелей, в центре которой дремало то, что осталось от Алисы Марш.
– Подключение должно состояться только на следующей неделе, – произнес кто-то. – Что происходит?
Из-за рамки экрана выдвинулось нацеленное на нервотеха дуло лазерника.
– Этому идиоту лучше не шутить с лазерником здесь, в отсеке, – проворчал еще кто-то. – А то как бы нам всем в пыль не разлететься.
– Не стреляйте, капитан! – приказал Мак. – Говорит Макинтош. Вы во взрывоопасной зоне.
– Бруд мертв! – заявил хриплый мальчишеский голос. – Да примет его Корабль. Да примет и простит Корабль нас всех.
Дуло лазерника уставилось на зрителей, экран осветился ярчайшей вспышкой и потемнел.
Беатрис дернула Мака за рукав:
– Он островитянин. Он исповедует ту же древнюю религию, что и моя семья. Некоторые из них считают, что постройка безднолета по образу и подобию Корабля – кощунство и богохульство. Другие полагают, что ОМП нужно позволить умереть и что он, а точнее она, тоже человек и, значит, его держат здесь в рабстве.
Макинтош прикрыл микрофон интеркома ладонью и сказал:
– Честно говоря, я не очень-то верю, что капитан мертв. Это было бы слишком просто. И зачем стрелять в камеру, а не в ОМП? Ты островитянка, вот и попробуй с ним поговорить. Сыграй роль фанатички и, если он так уж хочет, пообещай, что выпустишь его в эфир. Мои ребята останутся здесь и помогут чем смогут.
– А ты куда?
В глазах Беатрис он прочитал животный страх при мысли, что им придется расстаться.
«Что же они с ней сделали!»
Мак обнял ее и прижал к себе. Его ребята тут же с безразличным видом деликатно отлетели в сторону.
– Мы со Спадом знаем несколько входов и выходов на станции, которые не указаны ни на одном плане.
Беатрис прижалась к нему так тесно, как только позволяли скафандры.
– Я все переживу, кроме разлуки с тобой. Конечно, не стоило устраивать мелодраму на глазах твоих ребят, но я не могу этого не сказать.
– Я очень рад, что ты это все же сказала. – Мак улыбнулся и поцеловал ее.
Кто-то из команды смущенно закашлял, а кто-то откровенно хихикнул.
– С тобой останется Хаббард, а остальные будут охранять подходы. Судя по твоим подсчетам, несколько человек из команды Бруда еще бродят по станции. А сам он что-то затевает, нутром чую.
Помахав команде рукой, Макинтош включил двигатель скафандра и помчался в сторону помещений Контроля.
Судьбу человека определяют силы тьмы, бесчувствия и безлюбовья.
Рико не мог видеть сквозь иллюзию и знал, что и Бен не может видеть его. Точно так же он не мог видеть и Неви с Зенцем. На всякий случай Рико просвистел сигнал: «Затихарись!» Оставалось только надеяться, что Неви не пересечет границ зоны, на которую распространялась иллюзия, потому что тогда они снова станут видимыми. Но тут суперагент открыл стрельбу, и Рико упал на песок.
«Что ж, пришло время подкинуть ему еще один сюрприз», – решил он и откатился под прикрытие большого камня.
Тем временем Неви выпустил весь заряд в сторону скал, за которыми прятались Бен и Криста. Спиной к спине с ним стоял Зенц и удерживал на мушке с дюжину заваатан.