Фактор вознесения
Шрифт:
Мертвяк полез в карман и протянул командиру бумажный конверт:
– Держи. Здесь все мои бумаги. Остатки жалованья, премиальные и страховка в случае чего пойдут брату.
– А уши кому?
– А вот хрен тебе!
Мертвяк расстегнул рубашку, демонстрируя висевшее на груди ожерелье из ссохшихся коричневых ушей. Человеческих ушей. Но сейчас они выглядели невинно, как раковины или клочки кожи. Так и не сказав больше ни слова, Мертвяк разделся догола, отдал свой лазерник Кремню и в одних ботинках побежал к мысу. Его фигура быстро уменьшалась, и вскоре он был похож на
Отряд разделился: одни несли охрану, другие наблюдали за бегуном в бинокли. Через минуту менялись.
– Он уже добежал до конца мыса, – доложил Маклин. – Кто поставит против того, что он поплывет, не скинув ботинки?
Все молчали, лишь Радуга помахал еще одним купоном. Бинокли шарили по мысу в поисках рвачей или, что еще хуже, нервоедов. Радуга проиграл. Но когда Мертвяк помахал им с верхушки скалы, все заговорили разом, не скрывая удивления.
«Больше всех удивляется сейчас сам Мертвяк», – подумал Кремень.
– Да, этот парень заслужил, чтоб его имя осталось в истории! – расхохотался Маклин.
Мертвяк все еще стоял на вершине скалы и, потрясая ожерельем из ушей, что-то кричал в небо. Но, судя по яростным жестам, он не молился, а проклинал.
На обратном пути, когда до оконечности мыса оставалось не более десяти метров, дорогу ему преградил рвач, до этого, видно, гревшийся на солнышке на отмели. Оба нырнули, вода взбурлила и окрасилась зеленым – друзья Мертвяка поняли, что он все же исхитрился каким-то образом ранить рвача. Но ни тот, ни другой больше так и не появились на поверхности.
Кремень раздал выигрыш и сунул в карман конверт с документами Мертвяка. И, ни на кого не глядя, принялся собирать одежду своего родича. А еще через минуту отряд направился в лагерь.
Мечты, сумасшедшие мечтания движут жизнь вперед.
Сначала Кристе снился ставший уже привычным за последние годы сон о том, что она вернулась в свою подводную колыбель и келп баюкает ее, укачивая на теплых течениях. Но потом она потерла глаза, и перед мысленным взором заскользили, словно стайка рыбок в лагуне, совсем иные образы: склонившееся над ней такое красивое лицо Бена, висящий в объятиях щупальца над каменным колодцем Рико… Были и другие мерцающие, переменчивые, приходящие и уходящие без спроса…
– Криста!
Это был голос Бена.
– Криста, просыпайся! Келп утащил Рико.
Она открыла глаза, но образы не исчезли – они наслаивались друг на друга, проступая деталями в самых неожиданных местах, – словно стопка рисунков на целлофане. Но тут, заслоняя их все, появился Бен. Он тряс ее за плечи, и в глазах его была усталость и тревога. Вокруг него по-прежнему теснились различные образы, но теперь уже выплывшие из его памяти.
– Я видел, как вокруг его пояса обвилось щупальце, – рассказывал Бен. – Боюсь, что оно утащило его под воду.
– С ним все хорошо, – прошептала Криста. – Все хорошо…
Бен помог ей встать и подвел к пролому в обшивке. Криста глубоко вдохнула насыщенный запахом пыльцы воздух и почувствовала, как где-то внутри
– Я видела Рико. Келп спас его. С ним все в порядке.
– Это все пыльца, – тихо возразил Бен. – Если келп действительно уволок его, то Рико уже захлебнулся. А нам пора уходить. Тут кругом демоны, да и люди Флэттери…
«Он мне не верит! Он думает, что я… что я…»
Плотный вечерний воздух вновь превратился в образ Рико. Он был мокрым с головы до ног и судорожно дышал. Вдруг он поднял голову и весело расхохотался. А окружало его… его окружала чья-то очень дружественная аура. Но чья она, Криста не видела. Она лишь знала, что рядом с Рико друг.
– Заваатане – вот кто нам нужен, – сказала она, вдыхая пыльцу полной грудью. – Они в пещерах под нами. Они уже идут сюда.
– Это все действие пыльцы, Криста, – не сдавался Бен. – У тебя галлюцинации. Нам нужно срочно разыскать Рико и побыстрей убираться отсюда. Люди Флэттери…
– …уже здесь, – подхватила она. – Да, они уже здесь. Это не галлюцинация, это… – она хихикнула, – это… целлофан.
Мысленно она перебрала несколько листов целлофана и нашла нужную картинку – две фигуры на краю обрыва. Она приблизила изображение и узнала обоих – это были люди из личного окружения Флэттери – Неви и Зенц, причем последний в самом плачевном состоянии. Он был лишь телом, пустой оболочкой, которую одушевлял стоящий рядом Неви. Это было видно по тянущимся внутрь Зенца щупальцам черной ауры его партнера. Колышущееся пятно мрака принюхивалось к ветру, словно взявший след рвач.
Криста почувствовала, как Бен подталкивает ее к пролому. Омытое штормом небо уже очистилось от облаков, и в нем сияли, перекрещиваясь, две радуги. Глядя на них, Криста засомневалась в себе. А вдруг Бен прав? Вдруг она просто надышалась пыльцы? Арка радуги засияла еще ярче и стала пульсировать в такт пронизывавшему ее тело пульсу.
– Ты их видишь? – спросила она.
– Что – радуги? Да, вижу. Дай мне руку, я помогу тебе спуститься.
– А ты не думаешь, что это какой-то знак?
– Ну, по преданиям, Господь сотворил радугу как знак того, что потопа больше не будет. Но это было на Земле, а мы с тобой на Пандоре. И я вроде не слышал, чтобы Господь переносил свои знамения и обещания с планеты на планету. Ну, спускайся же.
Но звучавшее в голосе Бена нетерпение возымело обратное действие. Кристе расхотелось торопиться и вообще куда-то идти.
«Рико в безопасности, – думала она. – Бен мне не поверил, потому и дергается».
Она поставила ладонь козырьком ко лбу и оглядела край нависающего сверху утеса. Его очертания полностью совпадали с ее видением, однако там, где она видела Неви с Зенцем, сейчас было пусто.
И тут она снова увидела Рико. Он уже выпутался из притащившей его в пещеру плети келпа и сейчас стоял посреди разбросанных по песку обрывков шкуры дирижаблика. Он сердито смотрел на них, и вся его фигура – склоненная набок голова, руки в боки – выражала нетерпение. Он словно говорил: «Ну сколько вас можно ждать?»