Фактотум
Шрифт:
Как-то раз я пришел в цех пьянее обычного. И наотрез отказался работать.
— Все, с меня хватит, — объявил я.
У эльфа случилась психологическая травма.
— Как же мы тут без тебя, Чинаски?
— Ну…
— Доработай хотя бы эту смену!
Я обхватил его голову борцовским захватом и сжал. Его уши побагровели.
— Ах ты, мелкая сволочь, — сказал я. А потом отпустил его.
Глава 22
В Филадельфии я сразу снял комнату и заплатил за неделю вперед. Ближайшему бару было лет
Было полпятого вечера. На пятачке в центре бара дрались два мужика.
Парень, сидевший справа от меня, сказал, что его зовут Дэнни. Того, кто был слева, звали Джим.
Дэнни держал во рту зажженную сигарету. В воздухе просвистела пустая пивная бутылка. Пролетела, чуть не задев Дэнни по носу. Он даже не шелохнулся, не стал смотреть по сторонам. Просто стряхнул пепел в пепельницу.
— Чуть сигарету не выбил, козел! Еще раз так сделаешь, урою!
Бар был переполнен. Среди посетителей имелись и женщины. Несколько домохозяек, туповатых и жирных коров, и пара-тройка вполне симпатичных девчонок, переживающих трудные времена. Пока я сидел, одна из девчонок ушла с мужиком. И вернулась минут через пять.
— Элен! Элен! Как тебе удается?
Она рассмеялась.
Еще один парень сорвался с места, горя желанием опробовать эту девчонку.
— Должно быть, она хороша, чертовка. Надо попробовать и убедиться!
Они вместе вышли из бара. Элен вернулась через пять минут.
— У нее там, наверное, между ног всасывающий насос.
— Это надо попробовать, — заявил древний дедок, сидевший в самом углу. — А то у меня не стояло с тех пор, как Тедди Рузвельт отдал Богу душу.
Элен провозилась с ним десять минут.
— Хочу сандвич, — сказал толстяк. — Кто-нибудь сходит за сандвичем?
Я сказал, что схожу.
— С ростбифом, соусом и всеми делами.
Он дал мне деньги.
— Сдачу можешь оставить себе.
Я дошел до заведения, где делали горячие сандвичи.
— С ростбифом, соусом и всеми делами, — сказал я продавцу, толстому дядьке с необъятным животом. — И бутылочку пива, пока я жду.
Я выпил пива, взял сандвич, вернулся в бар, отдал бутерброд толстяку и нашел место за столиком. Передо мной появился стакан с виски. Я его выпил. Появился еще стакан. Я его выпил. В музыкальном автомате играла музыка.
Ко мне подошел молодой парень лет двадцати четырех.
— Мне надо вымыть жалюзи, — сказал он.
— Вымыть жалюзи, оно никогда не помешает.
— Ты что делаешь?
— Ничего. Пью.
— Так что насчет жалюзи?
— Пять баксов.
— Согласен.
Его звали Билли, но все называли его Малыш Билли. Он был женат на хозяйке бара, тетке сорока пяти лет.
Он принес мне два ведра, какое-то моющее средство, тряпки и губки.
Я приступил к первым жалюзи.
— Выпивка за счет заведения, — сказал Томми, ночной бармен. — Пока работаешь — пьешь сколько хочешь.
— Стакан виски, Томми.
Дело шло медленно; пыль на рейках слежалась в твердую корку
— Еще виски, Томми.
Когда я закончил с первыми жалюзи, посетители бара подошли посмотреть на мою работу.
— Красота!
— Да уж, стало гораздо приличнее.
— Теперь тут, наверное, поднимут цены.
— Еще виски, Томми, — сказал я.
Я принялся за вторые жалюзи. Потом мы с Джимом сыграли в пинбол, я выиграл четвертак, потом сходил в сортир, вылил грязную воду, набрал чистую.
Со вторыми жалюзи я провозился еще дольше. Опять порезался, и не раз. Похоже, что эти жалюзи не мыли лет десять. Потом я снова сыграл в пинбол, выиграл очередной четвертак, а Малыш Билли начал орать, чтобы я шел работать.
Мимо меня прошла Элен, направлявшаяся в женский сортир.
— Элен, когда я закончу, я дам тебе пять баксов. Пять баксов — нормально?
— Нормально. Только, когда ты закончишь, у тебя вряд ли встанет.
— У меня встанет.
— Я буду здесь до закрытия. Если ты что-то сможешь, я тебе дам за бесплатно.
— Я смогу, солнышко. Я смогу.
Элен пошла в сортир, а я крикнул Томми:
— Еще виски.
— Эй, ты бы не увлекался, — сказал Малыш Билли. — А то вряд ли сегодня закончишь работу.
— Билли, если я не закончу сегодня, ты сэкономишь пятерку.
— Согласен. Народ, все слышали, что он сказал?
— Слышали, слышали. А ты, Билли, жмот, каких мало.
— Томми, давай еще виски.
Томми налил мне очередной стакан. Я выпил и вновь приступил к работе. Я реально настроился и по прошествии какого-то времени и еще нескольких порций виски закончил со всеми тремя жалюзи.
— Ладно, Билли, давай пятерку.
— Ты еще не закончил.
— Что?
— Там еще три окна, во втором зале.
— Во втором зале?
— Ага, в банкетном.
Билли провел меня в банкетный зал. Там было еще три окна, еще три жалюзи.
— Слушай, Билли, я согласен за два с полтиной.
— Нет, либо ты делаешь все и тогда получаешь деньги, либо не получаешь вообще ничего.
Я вылил грязную воду, набрал чистую, налил в нее жидкого мыла и приступил к первым жалюзи во втором зале. Вынул все рейки, разложил их на столе и принялся задумчиво их разглядывать.
Джим подошел ко мне по дороге в сортир.
— Ты чего?
— Я не смогу.
Джим сходил в сортир, потом отнес свое пиво на барную стойку, подошел ко мне, молча взял тряпку и принялся мыть жалюзи.
— Джим, не надо. Оставь.
Я сходил к бару за очередной порцией виски, а когда вернулся в банкетный зал, одна из девчонок снимала жалюзи со второго окна.
— Осторожнее, не порежься, — сказал я.
Потом подошли еще несколько человек. Среди них была и Элен. Мы все драили жалюзи, о чем-то болтали, смеялись. И уже очень скоро почти все посетители бара переместились в банкетный зал. Я хлопнул еще пару виски. Наконец все три жалюзи были вымыты, собраны и развешаны по местам. Они буквально сияли, чуть ли не искрились. Пришел Малыш Билли.