Фаллон

Ламур Луис

— Да, но он и собирает плату за это! — возмутился Дамон.

— А почему бы и нет? — спросила Джиния, откусив нитку и внимательно рассматривая сшитую блузку. — Мне было не по душе все, что вы затевали. А этот Глисон! Каждый раз, когда он смотрел на меня, я чувствовала себя раздетой. Вы все хотели перемен, но, слава Богу, не получили!

Им нечего было сказать, они молчали. Но Джиния их не переубедила.

В баре «Янки» было прохладно и тихо, раздавалось лишь шуршание перемешиваемых

Фаллоном карт. Он аккуратно сдвинул колоду, сдал восемь карт и посмотрел в свои.

Бреннан поднял четыре карты — одни девятки. Он поднял еще четыре карты — сплошные шестерки.

— Неплохо, — сказал он сухо. — Они все так хороши?

— Мои лучше, — ответил Фаллон, выложив на столе четыре короля.

Бреннан переложил свою одежду на стул и уселся сверху. Он закурил сигарету. Глядя на него, Макон улыбался. Бреннан о чем-то задумался.

— Ал Дамон, — сказал наконец Бреннан, вынув сигару изо рта, — был первым, от кого я услышал о выборах.

Макон собрал карты в колоду, перемешал их и сдвинул к центру.

— Мы оба знаем, — продолжал Бреннан, — что он сам бы до такого не додумался. Быть может, это мысль его отца? Но я ничего не слышал об этом раньше от Блайна или Дамона.

Макон сдал себе две карты — два туза, он открыл еще одного.

— А потом эти серебряные доллары. — Бреннан глубоко затянулся сигарой. — Я никогда не видел, чтобы раньше Дамон тратил серебряные доллары, а теперь их у него много. Я узнавал… никто не давал ему серебряных долларов. Серебро здесь редкость… как, впрочем, и деньги вообще.

— Ну и?

— И этот парень Беллоуза… Лютер Симпл. Он был здесь прошлой ночью и заплатил за выпивку серебряным долларом.

Фаллон продолжал манипуляции с картами.

— Ты думаешь, Ал встречается с кем-то из банды Беллоуза?

— Подумай сам, я не продавал ему тогда виски, а оно у него было. В городе нет серебряных долларов, а у него есть.

Бреннан покосился на тлеющий пепел своей сигары.

— Три месяца назад был ограблен армейский фургон с деньгами, которые послали из Карсона в форт Чарчил. Убито четыре человека… Это списали на индейцев.

Бреннан посмотрел на Фаллона.

— Этот фургон вёз новые серебряные доллары.

Фаллон глянул в окно: на улице ярко светило солнце. Он вспомнил о том костре, у которого кто-то с кем-то встречался. Так просто никто бы не остановился в таком месте, да еще эта пустая бутылка из-под виски, которую он нашел.

— Должно быть, ты прав, — сказал он и рассказал Бреннану о найденном кострище.

— Что будем делать?

Фаллон пожал плечами:

— Ждать. Пойми, Джон, Ал еще ребенок. Конечно, ему уже девятнадцать, в его возрасте и ты, и я устраивали сами свою жизнь, но он в свои девятнадцать похож на нас в четырнадцать. Может быть, он сам одумается.

— Ты же знаешь, что он не одумается, — ответил Бреннан. — Ты когда-нибудь видел его без револьвера? Он хочет жить с

оружием в руках, он преклоняется перед преступниками и дуэлянтами. С револьвером он воображает себя большим человеком. Если он одумается, прекрасно, но до этого он может кого-нибудь убить.

— Человек, который мечтает получить репутацию убийцы, не может получить ее без убийства. Ему в голову не приходит, что тот, другой, тоже будет стрелять. В своих фантазиях он никогда не медлит с выстрелом и никогда не бывает убит… но наяву все случается по-другому. Рано или поздно он все же пустит в ход свой револьвер.

Фаллон снова собрал колоду и принялся ее тасовать.

— Джон, что же мне прикажешь делать? Идти к его отцу? Я не верю, что Ал забудет о своем револьвере, если отец прикажет ему. Может, мне пойти к Алу? Ты понимаешь, что тогда произойдет. Он мечтает сразиться со мной, а я наверняка убью его. Я не хочу стрелять в этого мальчика, Джон.

Бреннан молчал. Конечно, все, что говорил Фаллон, — правда. Когда люди заходят так далеко, как Ал, немногие из них останавливаются перед тем, как убить или быть убитым. Может быть, к счастью для других, второе случается гораздо чаще.

Фаллон отложил карты и встал.

— Поеду к прииску, — сказал он и вышел.

Раздражение охватило его. Он уже долго живет в Красной Лошади. Сейчас у него несколько долларов, слишком мало… Ему хотелось поскорее уехать отсюда. Он мог ехать по дороге, проторенной дилижансами, до самого Карсона. Оставшись здесь, он свалял дурака.

Макон подъехал к разработке, скинул куртку, рубашку и принялся за работу. Он копал часа два, работая скорее для успокоения, не надеясь особо что-нибудь найти. В конце концов он бросил кирку и вылез из шахты.

Он взглянул на город сверху. На улице было несколько человек, два фургона и пара оседланных лошадей. Позади домов висели веревки с сохнущим бельем. Рядом с городом он видел ярко-зеленое поле, где росла пшеница… Время шло быстро.

Вот из лавки Дамона вышли два паренька и побрели по улице. Им пора учиться. Вот в чем еще нуждается город… в школе.

Ну, до этого ему нет дела. Он принял для себя решение. Удастся продать права или нет, но в конце следующего месяца он уедет из города. Слишком надолго все это растянулось.

Хотя он и принял решение, на душе у него было скверно. Чего ему ждать? В любой момент мог вернуться Буел или банда Беллоуза могла напасть на город. Могло случиться все что угодно.

Он поднял рубашку, надел ее и заправил в штаны. В этот момент к разработке подъехала Джиния Блайн.

— Как дела, мистер мэр? — спросила она любезно.

Он сердито глянул в ее сторону.

— Я не горю желанием быть мэром или еще кем-то в этом роде.

— Хоть вы мне и не нравитесь, — призналась Джиния, — но вы много сделали для города и заслужили это место.