Фаллон

Ламур Луис

Когда Фаллон приблизился, Ал обернулся, его глаза вызывающе горели. Фаллон, едва глянув на него, сказал:

— Привет, Ал. — И, помолчав, спросил: — Ты ездил к холмам?

Ал Дамон хотел ответить нагло и резко. Он убеждал себя, что должен убить Фаллона. Этого хотел и Беллоуз. Но этот неожиданный вопрос поставил его в тупик, он смешался, не в силах собраться с мыслями.

Неужели Фаллон знает? Но откуда? Он что, следил за ним? Ал не на шутку испугался… А что, если он рассказал все отцу?

Но Фаллон отвернулся

от него и зашел в салун.

За стойкой стоял Спик Малун, мощный мужчина с огромными кулаками и выпирающими бицепсами. Он вынул из своих белоснежных зубов сигару и холодно посмотрел на

Фаллона. Малун побывал во многих переделках и держался независимо, даже вызывающе.

За столом сидел щуплый, суетливый человек, который тотчас вскочил и подошел к стойке. В его лице было что-то ястребиное, может, глаза, посаженные слишком близко. Фаллон заметил, как этот тип держал правую руку. «У него револьвер, — предупредил Фаллон сам себя. — Приглядывай за ним».

— Я Фаллон, — представился он. — Это заведение будет открыто до тех пор, пока торговля здесь ведется честно. Если что-то окажется нечисто, я прикрою его.

На той стороне улицы Джошуа Тил подошел к Алу Дамону.

— Фаллон вошел в салун? — спросил он.

— Да.

Тил повернул голову и посмотрел через улицу на Девола, что-то грузившего в фургон.

— Девол, ты не подойдешь?

Внутри салуна щуплый жулик наступал на Фаллона.

— Ты меня назвал нечестным?

— Я тебя никак не называл. Я ничего о тебе не знаю. Я просто предупреждаю вас.

— Мы слышали, ты владелец этого города, — вступил Малун. — Ну так вот… мы так не считаем. Мы не будем платить ренты. И ты не закроешь нас.

На лице Фаллона появилась легкая улыбка.

— Мы обсудим это, когда придет время, — сказал он спокойно. — Что касается ренты, то я получу ее. — Он посмотрел на жулика. — Люблю иногда поиграть в карты.

Тот хитро улыбнулся:

— С большим удовольствием… как только у вас появится настроение.

Выйдя на улицу, Фаллон увидел Тила и Девола, поджидавших снаружи и готовых в любой момент броситься на помощь.

— Спасибо, — сказал он. — Рад вас видеть.

— Неприятности?

— Будут. — Он задумался. — Один из них — Кард Грэхам. Он убил двух человек за игрой в покер, одной из них была женщина. Если вы услышите о каком-нибудь мошенничестве в салуне, скажите мне.

Он собирался уйти, но остановился.

— Он, должно быть, очень быстро стреляет из револьвера.

— Фаллон!

Фаллон повернулся к Деволу.

— Да?

— Этот здоровенный тип не пользуется револьвером. Он даже не носит его. Он боксер.

Фаллон задумался.

— Ты знаешь его?

— Парень из команды Джона Моррисси в Нью-Йорке, той самой, что дралась против Пула и его компании.

Макон Фаллон помнил об ужасном побоище в Нью-Йорке несколько лет назад, когда соперничающие

группировки Моррисси и Пула встретились на улицах. Моррисси в свое время был чемпионом мира в тяжелом весе, известным задирой, который позже занялся аферами в Саратоге и стал важной персоной среди политиков Нью-Йорка.

В таких переделках гибли люди, не говоря уж об разорванных ушах, выбитых глазах и шрамах от кастетов. Если Спик Малун был одним из тех бойцов, то он в самом деле опасный человек.

— Уноси ноги, чертов дурак! — говорил себе Фаллон, идя по улице. — Убирайся отсюда по-хорошему.

Но он все не уезжал. Фаллон по нескольку раз в день называл себя дураком, но не двигался с места.

Все дело было в том, что он полюбил этот город. Следуя его примеру, некоторые из жителей посадили деревья, подстригли кусты и старались всячески благоустроить город.

Неприятности случались редко. Жители много работали, к тому же у большинства были семьи. Когда кто-нибудь напивался, было достаточно сказать, чтобы они шли спать.

Но слишком хорошая жизнь не могла продолжаться вечно.

Беды начались неожиданно. Всего в миле от моста был разграблен фургон, трое человек убиты.

В Красной Лошади слышали выстрелы, но, когда добрались до места, мужчина, его жена и сын были уже мертвы, имущество и лошади исчезли. Это могли быть юты, но некоторые из лошадей нападавших были подкованы.

— Это индейцы. Наверное, лошади угнанные, — предположил Блайн.

— А может, и белые, — мрачно заметил Фаллон. — Это похоже на банду Беллоуза.

Потом пришла ночь, когда Ал Дамон убил человека.

Фургоны въехали в город на закате. Большинство из них принадлежало фрахтовщикам, но некоторые люди, направляясь в Орегон, присоединились к каравану для безопасности. Среди них был высокий худой мужчина лет сорока. Он зашел в бар к Малуну, где, не произнеся ни слова, выпил подряд два стакана, а выходя, столкнулся в дверях с Алом Дамоном.

Он вышел быстро, как человек, который что-то вспомнил, и задел Ала так, что тот покачнулся.

Ал тотчас выхватил револьвер. Когда он коснулся рукоятки, что-то внутри его, казалось, закричало: «Нет! Нет!», но он уже так давно думал об убийстве, что не смог остановиться.

— Пожалуйста! Я не хотел…

Револьвер Ала выстрелил, человек развернулся и упал. Потом медленно привстал на колени.

Отовсюду сбегались люди. Какая-то женщина бросилась к упавшему, крича и рыдая, раненый повернул голову и посмотрел на Ала полными ужаса глазами.

— Я извиняюсь. Я не хотел…

И умер; женщина содрогалась от рыданий. Он умер, глядя на Ала.

— Послушайте, — оправдывался Ал, — я не хотел… — Но никто не обращал на него внимания.

— У него был револьвер! — старался оправдаться Ал. — Я видел его револьвер.