Fallout: Equestria
Шрифт:
Чисто наудачу, я распахнула дверь холодильника, уже зная, что ничего там не найду.
Ладно. Последний вариант. Я подошла к окну больницы и посмотрела на окутанный темнотой Атриум. Единственный свет исходил от пары всё ещё рабочих ламп клиники и от мигающего, дрожащего огонька в круглом окне кабинета Смотрительницы (нет, Смотрителя) выше. Если одна доза... “противоядия”... и осталась, то наверняка она там, в сейфе. Единственный путь к сейфу пролегал через Атриум.
Атриум кишел химерами.
Нервно сглотнув, я повернулась к Каламити.
После долгого взгляда Каламити наконец ответил:
— Да ты ненормальная.
Я сконцентрировалась; рог засветился, открывая сумки.
— Всё будет хорошо.
— Да ни хрена не будет хорошо! Это чистой воды самоубийство! Ты всех нас убьёшь!
Я сурово посмотрела на пегаса.
— Дай угадаю. Ты полагаешь, что должен пойти туда сам, зная, что ты уже и так... отравлен. И ничего, что ты встать не можешь без посторонней помощи? И даже с ней — вряд ли.
Рыжий пегас отчаянно предложил:
— Тогда выбирайся отсюда. Хоть кто-то из нас уйдёт живым из этого безумного Стойла.
— Я друзей не бросаю, — и перезарядила Малый Макинтош.
Каламити закашлялся и посмотрел на меня с искренним удивлением.
— Друг? Но... я ведь тебя подстрелил.
Я закатила глаза и кивнула:
— Да, подстрелил. И я собираюсь шпынять тебя этим всю оставшуюся жизнь. Я совершенно не хочу проливать свою кровь зазря, если ты сегодня умрёшь.
— Не будь наивной дурой, Лил’пип. Ты ни за что не сможешь...
Я левитировала СтелсБак так, чтоб Каламити его увидел, и улыбнулась, не ощущая той уверенности, которую излучала моя улыбка:
— Смотри, что у меня есть.
* * *
Несомненно, это были самые мучительные два часа в моей жизни. Медленный путь сквозь тьму, в окружении смертельно опасных хищников. Они не видели меня. Но в темноте только Л.У.М. и заклятье прицеливания помогали мне не наступить или задеть их.
Минное поле. Пересекая его, я поняла, что, назвав собственную глупость и скользкую тему дурацких плакатов “социальным минным полем”, легкомысленно оскорбила настоящие минные поля и всех, кто хоть раз попадал туда. Это и вправду было минным полем. И все мины были живыми и двигались. Одно неверное движение, необязательно даже моё, и я буду не единственной, кто погибнет, расплачиваясь за него.
Но я справилась. В кои-то веки пустошь просто сыпала одолжениями. Найти дверь Смотрителя было просто. Судя по скелету, я предположила, что Смотритель запер себя, и боялась, что он употребил антидот. Но в закрытом сейфе я нашла и зелье, и рецепт, а также старую запись. Полагаю, это были его последние слова. Если бы я была Смотрительницей в Стойле Два, смогла бы я смотреть, как все умирают? Подозреваю, что на его месте я поступила бы так же.
Я взяла все три предмета. Предполагая, что они мне наверняка пригодятся в свете того, что я собиралась провернуть.
Даже после принятия лекарства, Каламити требовалось время, чтобы оправиться. И неясно было, сколько именно.
Мы расположились в чулане возле главной двери. Усевшись с «Еженедельником Слесаря», я погрузилась в чтение, выискивая полезные сейчас заметки. Выделенные отрывки пришлись как раз кстати.
Снаружи гром ободряюще встряхнул гору. Я посмотрела вверх и поблагодарила Селестию за грозу.
Советы из книги пришлись как нельзя кстати. С небольшими усилиями и только одной заколкой я вскрыла ящик с надписью «динамит». Внутри действительно был динамит. Я осторожно вынула все шашки и положила свернувшегося Каламити в ящик, закрыв его. Если химеры и добрались бы до него, пока я занята, то ничего с ним они не смогли бы сделать.
В следующие несколько часов я оббегала Стойло Двадцать Четыре вдоль и поперёк. Везде, кроме Атриума. Я открывала каждую дверь, какую могла открыть, а потом фиксировала её чем-нибудь вроде мусорного ведра или опрокинутого канцелярского шкафчика — чем угодно, лишь бы не дать двери закрыться.
Что касается Атриума, то я сперва очистила больницу от медикаментов, а потом просто оставила горящую динамитную шашку и убежала.
Остальная часть взрывчатки должна была разнести пещеру, чтобы река могла затопить её. К тому времени как я всё подготовила, проснулся Каламити и поинтересовался, с какой стати его упаковали как взрывчатку. По мере объяснения моего плана его глаза становились всё больше и больше.
— Етить-колотить, — всё, что он ответил.
* * *
Мы покинули Стойло Двадцать Четыре глубоко ночью. Уже светало, когда мы приблизились к Новой Эплузе. По крайней мере, теоретически. Гроза прекратила мешать пустошь с дерьмом, и теперь просто падал дождь.
Канди была так добра, что выделила мне незанятую койку в больнице. Более чем справедливая оплата за рецепт с антидотом.
Я проспала до обеда. Когда я проснулась, с неба всё ещё лило как из ведра. Каламити проснулся поздним вечером и направился ко мне. К тому времени я уже добилась некоторых успехов под руководством Подъёмника. К моменту, когда мы сделали перерыв на баночку Спаркл~Колы, я уже запыхалась и сильно вспотела.
— В общем, мы квиты, — сказала я Каламити, в то время как Подъёмник левитировал нам по баночке ледяной Спаркл~Колы.
— Я не понимаю.
— Если бы мы остались у двери, тебя не укусили бы.
— Если бы мы остались у двери, ты бы никогда не достала противоядие.
— Если бы мы не рыпались, тебе бы оно и не понадобилось.
— Агась! Но кому-то оно могло бы и понадобиться! Подъемник грил, что у них были проблемы с этими паразитами. Значит, они всё-таки как-то выбирались.
Дерьмо! Я совсем про это забыла. Но нам повезло, и гнездо разрушено...
— Ты понимаешь, что это не твоё Стойло было? — голос Каламити прозвучал в торжественной тишине.