Фальшивомонетчик
Шрифт:
— Еще бы… Конечно я в этом совершенно уверен. Никогда в жизни мне не приходилось иметь дело с этим агентством. Но почему вы меня об этом спрашиваете?
Джейн не сразу ответила, и Питеру пришлось еще раз повторить вопрос.
— Потому что я теперь припоминаю, что в Лонгфорд-Маноре нет телефонной книги.
Она подумала, что не следует рассказывать Питеру о посещении Редлоу, раз он сам об этом ничего не спрашивал.
— Питер, — наконец, сказала Джейн очень тихим голосом, — мне нужно будет
— По поводу чего? — раздался удивленный голос.
— По поводу вашего дневника…
Последовало довольно продолжительное молчание.
— Но я ведь никогда не вел дневник, — послышался, наконец, его ответ.
— Я и не думала, что вы ведете дневник.
В голосе ее звучало торжество.
Едва Джейн успела повесить телефонную трубку, как снова раздался звонок, и она подумала, что их просто не успели разъединить.
Однако, как только она взяла трубку, послышался грубый голос:
— Питер Клифтон?.. — Вы — Питер Клифтон?.. Убийца!..
Это был голос миссис Энтерсон.
— Я знаю, что вы — Блонберг! Я знаю…
Она услышала, как кто-то уговаривал сумасшедшую женщину, и, в конце-концов, ее вероятно, оттащили от телефона.
Затем спокойный голос спросил Джейн:
— Я сиделка… Что — она очень докучала вам?
И сиделка стала пространно рассказывать, как все произошло, но Джейн невнимательно слушали ее. Мысли ее были заняты совсем другим. Она вспомнила, что Блонберг был агентом Лонгфорд-Манора и что он сдавал это имение Питеру. Какой же была его роль во всей происшедшей драме? Вот в этом и заключалась новая загадка.
В девять часов Джейн надела пальто, шляпу и велела дворецкому вызвать такси.
Еще не прошло и недели с тех пор, как она покинула родительский дом, но ей казалось, что со дня ее свадьбы минула целая вечность… Горничная открыла ей дверь и долго не могла прийти в себя от изумления.
— Слава Богу, что вы вернулись, мисс… Я день и ночь плакала, думая о том, как вам ужасно жить в этом заброшенном доме… — начала причитать она.
— Где отец? — спросила Джейн. Ее раздражал этот разговор.
— У себя, мисс… миссис… — бормотала горничная.
Не найдя отца в кабинете, Джейн решила пойти в его спальню.
— Кто там? — спросил Джон Лейт.
— Это я — Джейн.
Послышалось изумленное восклицание, затем — шум отодвигаемого стула. Через некоторое время дверь открылась. Вероятно, он работал над акварелью. Неоконченный рисунок виднелся на его письменном столе.
— В чем дело, дорогая моя девочка? — ласково и немного тревожно спросил он.
— Мне так скучно… — простонала Джейн и попыталась улыбнуться.
— А… Питер уже вернулся в город? — спросил Лейт.
— Он возвращается завтра.
Она
— Да, какие ужасные события, — продолжал он, усаживаясь в свое любимое кресло и поглаживая бороду. — Должен сознаться, что мне не особенно жаль Хеля. Уж очень он был нагл. Ведь мне пришлось довольно серьезно поговорить с ним за день до твоей свадьбы… помнишь?
— Вы знаете, что Питера подозревают? — начала Джейн.
Он кивнул.
— Да. Я читал газеты.
Лейт удобнее расположился в кресле, вытянул ноги и глубоко вздохнул.
— Я благодарю Бога, что ты не любишь его, — добавил он. — Вероятно, тебе мое рассуждение покажется странным, но…
— Но я люблю его, — спокойным и твердым голосом сказала Джейн.
Он привскочил на кресле и удивленно посмотрел на дочь.
— Ты сама не знаешь, что говоришь, — начал Лейт прерывающимся от волнения голосом. — Конечно, я заметил, что ты привязалась к нему и надеялся, что рано или поздно ты его полюбишь…
Он остановился, и Джейн поняла, как сильно он надеялся, что она не любит Питера.
— Конечно, это было бы большим счастьем, если бы не произошел этот ужасный случай…
Тут только Джейн вспомнила свое намерение рассказать ему о найденных гравюрах.
— Я хотела вас обрадовать: ведь Питер нашел те гравюры, которые вы считали потерянными.
Ей показалось, что отец побледнел. Однако он быстро справился со своим волнением, и Джейн подумала, что ошиблась.
— А Питер рассказал тебе, где нашел гравюры?
И снова Джейн показалось, что отец изменился в лице, а руки, гладившие седую бороду, задрожали. Она не могла понять, почему это простое и, казалось бы, радостное известие произвело на него такое впечатление.
— Я рад, что Питер нашел эти гравюры, — продолжал он. — Конечно, они были далеки от совершенства, но должен признать, что у Питера недюжинные способности. Он очень дорожил ими…
Джейн показалось, что отец хочет вернуться к прерванной работе. Во всяком случае у него не было особого желания обсуждать события прошедшей недели. Но через некоторое время Лейт снова заговорил о Джейн и Питере.
— Дорогая моя, мне кажется, что тебе не следует слишком много думать о Питере… Я говорил о нем с Уэллсом. Он сказал, что сегодня консультировался с известным специалистом по душевным болезням, и оба они сильно встревожены… Не знаю, к чему приведет следствие… Во всяком случае тебе нужно быть готовой к худшему…
— Короче говоря, вы просто хотите сказать, что Питер ненормальный? — переспросила Джейн.
Он пожал плечами.
— Не знаю… Ведь Уэллс очень опытный врач, к тому же он глубоко предан Питеру.