Фальшивомонетчик

Уоллес Эдгар Ричард Горацио

Дональд ничего не ответил. Казалось, он внимательно рассматривает ковер.

Вдруг он взглянул на сыщика и спросил:

— Как вы думаете, кто убил Редлоу?

— Это будет легко обнаружить, когда найдется револьвер, — спокойно ответил сыщик. — Завтра произведут осмотр всего сада. Не думаю, чтобы удалось что-нибудь найти. Ведь убийца, который заранее все обдумал, вряд ли оставил после себя оружие. Разве что он пожелает свалить вину на кого-нибудь другого. В моей практике мне приходилось раз или два иметь дело с такими случаями. Могут даже оставить портсигар, для того чтобы и такому

тупоголовому полицейскому, как я, стало ясно, что убийство совершил Питер.

Бурк продолжал в упор смотреть на Уэллса. Однако, тот выдержал его взгляд.

— Все это похоже на занимательный детективный роман, — заметил он. — Быть может, теперь вы мне скажете, чем я обязан вашему посещению?

— Я пришел к вам как к врачу, — ответил Бурк. — Не можете ли вы дать мне средство, нейтрализующее действие белены и морфия?

Глава 21

Пристальный взгляд сыщика все еще был устремлен на Дональда. Однако, ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Ведь я не разбираюсь в таких вопросах, — продолжал Бурк. — Поэтому и решил обратиться к вам как к врачу.

Дональд пожал плечами.

— Средства эти безвредны, если не злоупотреблять ими и давать их в определенном количестве, — заметил он.

— И если их дает знающий врач, — проворчал Бурк. — Дело в том, что я обнаружил белену — маленький белый шарик, но никак не мог найти морфия. Вероятно, он был в самой глубине автомобиля и исчез при чистке. Я велел сыщикам обыскать мусорный ящик в надежде, что они найдут, в конце концов, маленький коричневый шарик, приблизительно тех же размеров, что и белый. Однако, не думаю, чтобы поиски их увенчались успехом. Опытные врачи не настолько рассеяны, чтобы уронить два шарика.

Уэллс покачал головой.

— Я все еще не могу понять, о чем идет речь, — заметил он. — Что за автомобиль?

Сыщик не отвечал, и Дональд продолжал:

— Вот уже полчаса, как вы говорите какими-то загадками и мистифицируете меня. Кто тот опытный доктор, которого вы имеете в виду? Уж не я ли? — При этом он зло рассмеялся. — Уж не хотите ли вы обвинить меня в том, что я приучаю Питера к наркотическим средствам? И какое это имеет отношение к Редлоу?

Дональд говорил торопливо и взволнованно; от внимания опытного сыщика не ускользнуло, насколько напряжены его нервы.

— Хорошо, я скажу вам, что обо всем этом думаю, — спокойно произнес Бурк. — Меня удивляет, что вы так странно отнеслись к тому, что я вам сообщил. Ведь вы считаете себя другом Питера, не так ли? Я ожидал, что вы проявите хотя бы малейшую симпатию к Питеру! Вы же все время как бы защищаетесь. От чего? Чего вы опасаетесь? Ведь мы говорим с вами здесь без свидетелей.

Дональд Уэллс стоял спиной к камину в своей любимой позе, держа руки в карманах халата. Прежнее самообладание уже возвратилось к нему. Он подошел к сыщику и, с силой ударив кулаком по столу, воскликнул:

— Раз уж вы подчеркнули, что мы говорим с вами без свидетелей, скажу вам: предположим, инспектор Бурк, что я рассказал бы вам, что Питер сознался мне в убийстве Базиля Хеля, что бы вы в таком случае сделали? Вы очутились бы в весьма неловком положении, не так ли? Предположим, я написал бы

следующее заявление: «Считаю своим долгом известить полицию о том, что Питер Клифтон, проживающий на Чарльтон-Хаус-Террас, признался мне, что в припадке безумия убил Базиля Хеля в Лонгфорд-Маноре». Что сделали бы вы, если бы я отдал вам это заявление?

Бурк едва сдерживал гнев:

— Хорошо, я откровенно скажу вам, что сделал бы в таком случае, — ответил он. — Я тотчас же арестовал бы вас. У меня достаточно доказательств, чтобы предъявить вам обвинение.

Дональд сильно побледнел.

— Какое обвинение? — слегка дрогнувшим голосом спросил он.

— На скачках в Кэмптон-парке вы дали кассиру пятидесятифунтовую банкноту, заведомо зная, что она фальшивая. Вот вам первое обвинение. Я уверен, что завтра мне удастся предъявить вам еще два других обвинения.

Маски были сброшены.

— Мне кажется, что вы не вполне осознаете, что говорите, господин инспектор! — воскликнул Дональд. — Ведь вы имеете дело не с доктором Уэллсом из Нэнхеда…

— А мне кажется, что вы не вполне понимаете, — возразил сыщик, — что я хочу сказать. Я отлично знаю, что вы уже не доктор Уэллс из Нэнхеда. Однако, может быть, вы сможете объяснить мне, откуда у вас появились деньги после дела в Нэнхеде?

— Это вас абсолютно не касается! — закричал Дональд.

— Вы увидите, что это меня касается, — спокойно продолжал сыщик. — Представьте себе, что на суде вам пришлось бы объяснить происхождение денег, благодаря которым вы превратились из маленького доктора Уэллса в Нэнхеде в знаменитого специалиста по нервным болезням с Харлей-стрит… Есть ли свидетели, которые могли бы объяснить происхождение этого внезапно свалившегося на вас богатства?.. Помните, я предупредил вас: оставьте Питера Клифтона в покое и, если у вас был план захватить его миллионы, то забудьте об этом плане! Было совершено два убийства: вы были в Лонгфорд-Маноре в ночь, когда был убит Базиль Хель…

— Но сегодня ночью я не выходил из своего дома…

— Вы говорите неправду! — гневно воскликнул сыщик. — Я приставил к вам человека, который следил за вами весь день. Вы вышли из дому в восемь часов вечера и вернулись без четверти одиннадцать. Мой человек потерял вас из виду с четверти десятого до того момента, как вы вышли из такси перед дверью вашего дома…

Бурк направился к выходу и с такой силой распахнул дверь, что она едва не соскочила с петель.

— Кто-то будет арестован за эти убийства, Уэллс, — уже стоя в дверях, сказал сыщик. — Но не Питер Клифтон… Запомните это. Даже Рупер не поможет вам… Можете довести это до его сведения… Питера не погубит даже дневник, так умело подделанный вашим приятелем Ловкачом.

Он вышел и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Дональд долго сидел неподвижно, а затем пошел в свою лабораторию. Там он приготовил себе питье, которое сразу вернуло ему бодрость. Затем он сел в кабинете за письменный стол и принялся писать длинное письмо. Окончив около шести часов утра, положил его в большой конверт и адресовал главному констеблю в Скотленд-Ярде.

Дональд собрался было выйти на улицу, чтобы бросить письмо в почтовый ящик, но вдруг раздумал и решил немного подождать.