Фандом

Дэй Анна

Массивные деревянные ворота закрыты. Торопливо дёргаю железную ручку – заперто. В отчаянии я впечатываю кулаки в деревянные доски и кричу:

– Нейт! Нейт!

Подбежавшая Элис хватает меня за руки:

– Виола! Ты с ума сошла! Нельзя так стучаться к повстанцам. Они тебя убьют!

Отвесив по двери ещё парочку ударов, я кричу:

– Нейт! Где ты? Нейт!

Кейти и Элис тянут меня прочь, но внезапный всплеск адреналина словно утроил мои силы.

– Хватит, прекрати! – шипит Элис. – Ты что, всё забыла? Не помнишь, как Торн снял скальп с того гема за оскорбление Руфи?

– Она права, –

вторит ей Кейти. – Чокнутых лучше не беспокоить.

Панический ужас холодной змеёй сдавливает мне грудь, сжимает сердце.

– Что, если мой брат сейчас во власти этого чокнутого?!

Прижав ладони к деревянным воротам, я закрываю глаза и стараюсь мысленно услышать Нейта. Моё тело слишком устало, горло сжимают спазмы, лёгкие застывают, в голове ни единой мысли. Руки бессильно падают, и я прижимаюсь щекой к двери, такой твёрдой, шершавой, такой настоящей. Если бы я могла пройти сквозь неё! Но у двери другие планы. Она со скрипом отодвигается от меня, и в проёме появляется женское лицо с очень знакомым родимым пятном на лбу.

Саскья.

– Ты нашла нас! – шепчет Саскья.

Не давая мне опомниться, женщина выскакивает наружу и накрепко закрывает за собой дверь. Я пытаюсь дотянуться до дверной ручки, но Саскья внезапно сжимает меня в объятиях. Мне остаётся только стоять, замерев от удивления и бессильно уронив руки.

– Мы так беспокоились о тебе! – произносит Саскья.

– Где Нейт? Он жив?

– Конечно жив. Что ему сделается!

Меня словно подбросили в воздух, и я парю от счастья, как тогда, над верхушками деревьев, глядя вниз, на туго натянутое полотно батута, – невесомая, как пёрышко, и свободная.

– Правда? – шёпотом выдыхаю я.

– Да, он там, с нашими знакомится. Пойдём покажу.

– Что-то здесь не так, – вдруг говорит Элис. – Саскья, ты никогда с нами так ласково не разговаривала…

– Заткнись, принцесса! – сурово взглянув на Элис, обрывает её Саскья.

– Элис права, – вступает Кейти. – Это очень странно.

Я вытираю глаза рукавом и тихо смеюсь.

Саскья указывает на дверь и с улыбкой приглашает:

– Заходи, не бойся.

Странно, я не чувствую ног, каждый шаг даётся с трудом, однако я толкаю дверь и вхожу внутрь. Кейти становится совсем рядом со мной, а Элис позади умоляет нас не входить в церковь.

Мы в огромном пустом зале, где стройные колонны устремлены к рельефному своду из светлого камня. Солнечные лучи еле пробиваются сквозь мешковину и полиэтилен в окнах. Скамеек здесь нет, остались только ряды подставок для священных книг, как в фильме. В воздухе стоит аромат церковных благовоний, в столбах солнечного света пляшут золотистые пылинки, а каменные плиты холодят мне ступни. На лбу мелкими капельками выступает испарина.

– Виола! – это кричит Нейт.

Он бежит ко мне вытянув руки и, едва не сбив с ног, заключает в объятия. Брат крепко держится за меня и повторяет моё имя снова и снова, но не с радостью – с ужасом.

И тогда я вижу дефов. Они стоят в тени вдоль стен, улыбаются и протягивают ко мне руки, словно хотят преподнести подарки. Но руки их сжимают не дары, а оружие. И целятся они мне в голову.

Из-за спин повстанцев появляется высокая фигура. Торн. Его левый глаз закрыт чёрной повязкой, а правый смотрит так пронзительно,

будто старается за двоих. Лицо предводителя повстанцев освещает улыбка, и я замираю, поражённая красотой его лица. Этот человек даже красивее актёра, исполнявшего роль Торна в фильме. Кожа у него белее сахара, а волосы цвета воронова крыла отливают синевой. И одет он не в кожаные брюки и куртку, как в фильме, а в потёртую серую ветровку и чёрные джинсы, как обыкновенный человек.

– Это, по всей вероятности, Торн, – шепчет Кейти, стиснув мне руку.

Я молча киваю в ответ. Он медленно идёт к нам, криво улыбаясь.

– Так-так-так… Кто это к нам пришёл? Так называемые шпионы. Что ж, послушаем ваш рассказ.

Он переводит взгляд на Кейти, и строгие черты его лица смягчаются, но в то же время в них проступает страх. Торн поднимает руку, и на секунду кажется, что он сейчас ударит Кейти, но он лишь дотрагивается до её щеки кончиками пальцев. С резким вздохом Кейти стремительно отшатывается, как от огня.

Нейт тянет меня за полу туники и хочет что-то сказать, но ему мешает крик Элис, которую вталкивает в церковь какой-то деф.

При виде Элис на лицо Торна возвращается кривая улыбка.

– А вот и она! Девица-гем, которая называет себя шпионом дефов.

Элис пытается что-то сказать, может, позвать меня, но подоспевшие дефы заламывают ей руки за спину и бросают на колени на каменный пол.

– Элис!

Я кидаюсь к подруге, но дефы сбивают меня с ног.

– Прекратите! Хватит! – кричит Кейти, оттаскивая от меня повстанцев.

Но Торн хватает её своей ручищей поперёк туловища и уносит прочь. Прижатая к холодным плитам пола, я бешено кричу и выворачиваюсь из цепких рук, точно в меня вселился дьявол, но всё бесполезно. От удара по голове в глазах темнеет, и, прежде чем потерять сознание, я слышу голос Саскьи:

– Теперь ты видишь – я была права. Этих девчонок стоило подождать.

Глава 11

Я прихожу в себя на жёстком деревянном полу в маленькой комнате с грязно-жёлтыми стенами. Запястья и щиколотки накрепко связаны верёвкой, а рот заткнут тряпичным кляпом, от которого несёт спиртом. Извернувшись, подползаю к облупившейся крашеной стене и сажусь лицом к двери – так я чувствую себя увереннее. Справа от меня большое окно, но стекло так перепачкано, что сквозь него едва пробиваются одинокие лучи заходящего солнца. Что ж, по крайней мере, наша тюрьма не под землёй.

Около меня сидит Элис, я чувствую её тепло через одежду. Нейт устроился у противоположной стены. Сидит так, будто левая сторона тела у него болит, а из-за кляпа во рту кажется, что он ухмыляется. Я смотрю в его воспалённые глаза, и мы медленно киваем друг другу. Мы живы, это главное. Рядом с Нейтом сидит Кейти. Глаза у неё тоже красные, и рот точно так же заткнут кляпом. Кейти подмигивает мне левым глазом, но по щеке у неё катится слезинка и падает на кляп. Наверное, Кейти сейчас клянёт себя, что переехала в Лондон. Жалеет, что познакомилась со мной, услышала о «Танце повешенных». Всё из-за меня. Я откидываю голову и больно ударяюсь затылком о твёрдую стену. В ушах гудит, словно в них поселился рой пчёл, левый глаз чем-то залеплен – похоже, моей собственной запёкшейся кровью.

Конец ознакомительного фрагмента.